Маковый венец

Еще одного алькальда приперли к стенке, медленно загоняя вилы в брюхо. Его кабаний визг оглушал, остатки стекол сыпались из ветхих рам.

«Сначала я прострелю ему обе руки, – мурлыкала девушка под нос, не слыша собственного голоса. – Потом – обе ноги. Он никуда не денется».

Наконец, ей удалось разглядеть знакомый профиль. Мартинес стрелял через плечо и прорывался к одной из распахнутых дверей.

– Вот ты где, сладкий, – пропела Луиза.

Она ускорила шаг, но тут же обрушилась на колени – кто-то сделал ей подсечку, и в следующий миг альгуасил занес над ее спиной штык, готовясь обрушить его на девушку.

Но Луиза обвила лодыжки нападавшего своими, резко перевернулась, и нападавший упал навзничь. Вскочив на ноги, она отшвырнула его оружие подальше и с размаху пнула солдата в бок носком сапога.

– Пули не для тебя!

Позже она обязательно поблагодарит Нильса за все, чему он ее научил. Пусть в процессе она и заработала немало кровоподтеков, а между уроками едва могла ходить.

Луиза ринулась за Мартинесом.

Эхо шагов алькальда Фиеры раздавалось где-то вдали, и она перешла на быстрый бег. В левом боку заныло, закололо, но Луиза не позволила себе поблажки.

«Сначала – обе руки. После – обе ноги».

Миновав скругленный поворот, она разглядела в полумраке измазанную кровью песочную форму с золотыми эполетами. Взвела курок, прицелилась на бегу.

Выстрелила.

Пуля впилась алькальду в левую руку чуть ниже плеча, прошла насквозь и застряла в белой штукатурке стены. Сильвио взвыл, рука повисла плетью.

Но при этом он не сбавил, а только увеличил скорость, будто надеясь на спасение. Глупец.

Она вновь прицелилась.

Тут Сильвио вильнул в сторону, дернул на себя здоровой рукой еще одну дверь. Луиза вновь выстрелила, но промахнулась – пуля засела в распахнутой створке.

– Mierda! – взвизгнула девушка и бросилась за ним.

«Еще четыре пули! Должно хватить» – успокаивала она себя.

Она не знала, куда ведет этот проход, но это знал Сильвио: он надеялся выскользнуть через парадный вход.

Только одного не учел алькальд – в холле живой стеной уже стояли жены рыбаков, готовые добивать беглецов. Их вооружение было еще более жалким, чем у мужей, но мрак штормового моря в их глазах заставил Мартинеса попятиться.

– No le toca! – Луиза подняла руку с револьвером.

Островитянки ей не ответили, лишь перехватили покрепче свои ножи, похожие на змеиные зубы.

Сделав еще два шага назад, Мартинес кинулся к спиральной лестнице, ведущей на второй этаж.