Маковый венец

О том, что отец Петрика Йохансона – бывший глава Дома Весов, богатейший человек страны, промышленник, меценат, филантроп и прочая, и прочая – решил помочь короне в грядущей войне с Олоном, Гуннива услышала даже раньше Агнесс. Захария провел последние два года на Альбионе, не желая сотрудничать с Мейером, хотя многие считали, что он отошел в сторону, чтобы дать дорогу своему наследнику.

– Теперь займемся лицом Вашего Величества, – не терпящим возражений тоном заявила Гуннива. – Простите за дерзость, но вы будто из Хельхейма вернулись.

Из ящика туалетного стола появилась баночка легкого крема, шкатулка с пудрой и расписная коробочка с румянами. Агнесс покорно подставила лицо рукам фрейлины.

– Это ничего, Гуннива. Друзья должны быть честны со мной, ведь так?

– Разумеется.

– И я с ними.

– Как пожелаете.

Королева нахмурилась.

– Я так сильно обидела тебя?

– О чем вы, Ваше Величество? Я счастлива быть рядом в дни, когда…

– Не надо, – Агнесс легко накрыла холодной ладошкой пальцы Гуннивы, сжимающие пуховку.

«Ничего ты не понимаешь!»

Больше всего фрейлине хотелось смести со стола весь этот фарфор, стекло, лицемерные рожи карт, растоптать виноград и душистые притирания.

«Ничего ты не понимаешь! Ничего! Что ты можешь понимать, нецелованная, нетронутая? Что ты можешь знать о моей боли, о моих потерях?!»

Злая слеза была стерта, так и не сорвавшись с ресниц.

– Спасибо… Агнесс. Когда-нибудь я справлюсь. Переживу.

– Ты очень сильная. Я восхищаюсь тобой, правда.

Гуннива проглотила откровенную ложь с улыбкой.

– Ну, вот вы и готовы принимать герра Йохансона!

– Только внешне, – вздохнула Агнесс. – У меня внутри все дрожит. Пальцы немеют.

– Это нервы.

– Да, нервы, – она бросила быстрый виноватый взгляд на флакон темного стекла. – Знаешь, я слышала, тебе назначили некое лекарство… Которое унимает тревоги.

– Почему вы не обратились к вашему личному врачу? Он выпишет рецепт.

– Я не хочу, чтобы кто-то узнал о моем недомогании.

«Ты всего лишь не хочешь, чтобы твое имя трепали, как мое».

– Понимаю, – это слово уже успело набить оскомину, но Гуннива произносила его вновь и вновь. – Это «Настойка доктора Лау», ее делают из цветов мака и других трав.

– Звучит красиво. А как ее принимают?

– С величайшей осторожностью.