Ань, чего молчишь? Неосторожные шаги юности

– Рита, неееет!..

– Пойдем, пойдем.

Рита вытащила меня на сцену.

– Ребят, сфоткайте нас!

Виновник торжества взял в руки Ритин телефон и сделал несколько снимков. Потом посмотрел на меня и улыбнулся. Но я же отмороженная, чуть не померла от страха. Эти чувства трудно понять тем, кто не страдает социофобией. Я решила собираться домой.

Не тут-то было. Меня взяли под белы рученьки и вернули к столу. Кто-то прокричал:

– Ребят, вино закончилось!

– Налейте Махлиной водки!

– Ой, нет, я не хочу мешать.

– Пей, ничего не будет.

Я выпила стопку. И правда, ничего, кроме приятно разливающегося по телу тепла, я не почувствовала. Наконец-то алкоголь сделал свое дело, и я почувствовала себя свободнее.

Кто-то подошел сзади и взял меня за руку. Я обернулась, это был именинник.

– Ань, пойдем, покажу тебе нашу декорацию для этюда.

Именинник повел меня за кулисы. Как только мы скрылись за бархатной тканью, я хотела отметить, что тут ничего не видно и вряд ли мы сможем разглядеть декорации.

Сильные руки прижали меня к себе, а губы нежно и несмело прикоснулись к моим. Я почувствовала жар, необыкновенное волнение и как колотится его сердце.

У меня кружилась голова от понимания, что я наконец-то оторвалась от N и что теперь все решено безвозвратно и совершенно точно. Я свободна! И целоваться могу с кем хочу, как хочу, сколько хочу и когда хочу. И мы стояли за кулисами и целовались долго, жадно и страстно.

Кто-то отодвинул занавес и увидел нас.

– Ой. Ребята, пардон.

Нам было все равно.

Руки именинника спустились ниже, я отпрянула и почему-то сказала:

– Ты придурок.

– Почему?

Оставив парня без ответа, я, счастливая, вышла на сцену.

* * *

Я вышла на сцену с жаждой свободы и с праздником в душе. Мне хотелось прыгать и кричать от радости. И курить! Я выбежала из аудитории во дворик, у выхода меня догнал другой однокурсник:

– Ты куда?

– Курить.

– Я с тобой.

– Сигареты есть?

– Нет. Стрельнем.

Мы сели на скамейку и закурили.

– Ты такая красивая.

– Спасибо.

– Вы расстались с N?

– Ага.

– Ты другая теперь.

Мы сидели и болтали. Я смотрела на парня и думала: какой же он классный. Добрый, смешной, талантливый! И почему раньше я не видела, что мои однокурсники ничем не хуже N? Мои щеки горели, волосы растрепались, помада после поцелуя размазалась, но было все равно. Я хохотала над шутками парня и не сразу заметила, что его рука лежит на моем плече. Пусть лежит! Мне от этого хорошо.