Ань, чего молчишь? Неосторожные шаги юности

Мы болтали долго. Нас окликнул появившийся в дверях института именинник:

– Ребят, я вас жду, у меня праздник вообще-то.

– Сейчас, идем.

Ребята вернулись в аудиторию, я пошла в туалет поправить макияж. Когда вышла, меня ждал именинник.

– Ты караулишь?

– Да. Чтобы ты домой не сбежала. – Он взял меня за здоровую руку.

Мы поднимались по лестнице, как вдруг из дверей аудитории вылетел разгоряченный и пьяный Олейник. Он увидел нас под руку с именинником, схватил меня за пояс и стал тянуть в другую сторону.

– Олейник, отвали! – смеялась я.

– Димон, не смешно, иди, куда шел. – Именинник не отпускал мою руку.

Из аудитории выглянули другие ребята.

– Что вы творите? – крикнул кто-то из хохочущих девушек. – Отпустите Махлину!

Меня отпустили, я зашла в аудиторию. Играла музыка, на сцене танцевали и кричали. В зрительном зале сидел парень, с которым мы недавно курили. Он жестом пригласил меня сесть рядом с ним. Я села. У него в руках было два пластиковых стакана с алкоголем – коктейль, известный как «мишки Гамми»: водка плюс сок.

– Держи, это тебе.

– Спасибо.

Через секунду в аудиторию влетел пьяный Олейник в черном пальто. Выцепив взглядом нас, шатаясь, он протиснулся сквозь ряды, уселся рядом, отобрал у другого парня стакан с «мишкигами», залпом выпил и положил голову мне на колени.

– Димон, ну что ты делаешь!.. – негодовал однокурсник.

– Свали! – ответил ему Димон.

– Ладно, я пошел. – Обиженный парень поднялся с места. – Ань, я тебя на улице жду.

– Хорошо.

Олейник так и лежал у меня на коленях. Я даже успела его рассмотреть. Он очень изменился после лета. Если на первом курсе он был пухлым почти еще ребенком, то сейчас похорошел: похудел, вытянулся, на месте пухлых щек появились красиво очерченные скулы. В нем появилось обаяние мужчины, а не мальчика, харизма актера французского кино. Я заметила, какие у него красивые, музыкальные руки. На одной из них был надет серебряный браслет. И пах Олейник вкусными духами. Но бешенство и наглость в нем оставались все те же.

Казалось, ему было по барабану, кто что думает, и никаких преград он не знал. Я заметила, что слишком долго его нюхаю, и попыталась встать. Олейник хотел меня удержать, а потом сам поднялся, вскочил на сцену и стал отплясывать в своем черном пальто. Я пошла на улицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.