Одна маленькая правда

На минуту могло показаться, что других слов он не знал вовсе, но, вскоре, отойдя от легкого шока, обронил еще одну фразу, больше себе, нежели мальчику:

– Я всегда знал, что в звездную ночь возможно все.

Он мог еще тысячу раз повторить слово «поразительно», мог больше. Но теперь у него появилась идея – блестящая идея, почти грандиозная, и для ее реализации требовалось всего несколько слов и одно предложение.

– Тебе понравилось, да ведь?

Мальчик кивнул, не мигая, и тут же почувствовал, как от кивка его подбородок больно ударился о скрипку.

Тогда он сообразил взять ее в руку и опустить.

– Вот что, дружок, – продавец костяшкой указательного пальца поправил аккуратно подстриженные усы, – я, конечно, не могу тебе ее отдать. Но есть идея получше.

Он написал что-то на маленьком листочке и протянул его мальчику.

– В любое время.

Он разрешил ему играть у себя.

Конечно, не стоит полагать, что торговец инструментами был таким уж бескорыстным и благодетельным человеком. Мальчик, играющий на скрипке и специально поставленный играть рядом с окном, привлекал посетителей, покупателей, зевак.

И, если некоторые из них так и не покупали ничего в самом магазине, то не поскупились кинуть пригоршню монет мальчику-музыканту.

С каждым разом он играл все лучше, звезды не просто выстраивались хороводом, но и исполняли самые разнообразные танцы, становились в ряды, подмигивали, кружились вокруг своей оси и исполняли желания. Во всяком случае, они точно исполняли желания услужливого торговца.

Лев Дубай играл с закрытыми глазами.

Продавец с закрытыми глазами считал деньги.

Когда наступал вечер, скрипка возвращалась в витрину, грозясь, что кто-то скоро войдет и купит ее. Но оба они знали, что никому ее не продадут. Во всяком случае, не сейчас.

– Пойдешь домой?

– Наверное. Домой.

– К родителям?

– Да.

– Погоди.

Он остановился у самого порога, и дверные колокольчики замолчали. Тоже в выжидании следующих слов продавца.

– У тебя нет родителей, верно?

– Есть.

– Но не с тобой.

– Нет.

– И дома тоже нет?

– Нет.

– Вернись в лавку.

– А?

– Закрой дверь, холодно. И иди сюда.

Мальчик никогда не смел его ослушаться, поэтому сразу вернулся.

– Где ты живешь? На чердаке? В развалинах? В заброшенном доме?

– Нет.

– Где?

– В детском доме.

– Где?

– В детском доме.

– Нечего тебе там делать. Знаешь, дружок, – он положил руку на плечо мальчика, – такой талант не должен пропадать.