Одна маленькая правда

Сегодня ты остаешься здесь. А если тебя хватятся… что ж, я сам что-нибудь придумаю. Не бери в голову.

Он подмигнул, слегка потрепав мальчугана за волосы.

– Бог мой, я даже не думал, что… нет, все, ложись-ка ты спать. Вот, держи, ключи от кладовки. Знаю, что не царские хоромы. Завтра придумаем что-нибудь получше.

И, под шаги безропотно удаляющегося мальчика, продавец и владелец музыкальной лавки, Алексей Винц, продолжил бубнить себе под нос:

– Детский дом. Ну, подумайте только. Скрипки, наверное, в жизни не видел.

В этот день он остался ночевать на работе. Вернее, размышлять на работе. Точно знаю, что в такую ночь он заснуть никак не мог. При всем желании, в голове Винца засело лицо восьмилетнего мальчишки, зажмурившего глаза, предельно сосредоточенное, старающееся не упустить из сознания ни одной важной детали. Детский дом, думал продавец, не то место для этого мальчика. Он должен был усыновить его. Ну, или хотя бы украсть. Украсть его потенциал, заточить его возможности, выставить, как живую приманку для обогащения.

Конечно, все это было только во благо ребенка, так он полагал. Ему было его жалко, безусловно. Но, понимал Винц, он сам будет полным кретином, если не научится извлекать выгоду из этого самородка.

На следующий день он купил ему новую одежду: аккуратный пиджачок, рубашку, брюки и туфли. Мальчик не сопротивлялся – он был очень покладистым. Или, может, забитым. В любом случае, Лев не доставлял много хлопот, и это было его большим достоинством.

В лавке, у лавки, сбоку, спереди собиралась толпа.

Мужчины и женщины, старики и старухи, и даже маленькие дети – все они приносили хотя бы монетку, чтобы пожертвовать одаренному мальчишке. Чувствительные мамаши пускали слезу, некоторые (а бывало и такое) падали в обморок. Старушки умилялись, молодые люди и старики твердили, что «видят толк в этом юноше», а старушкам очень хотелось его поскорее накормить.

«Боже, как он играет!» – охали одни.

«Надеюсь, и мой ребенок сможет так» – вздыхали другие.

Аккуратно причесанный, хорошо одетый, Лев Дубай больше не вызывал ни у кого жалости, но вызывал нескрываемое восхищение – и еще какое! Он сделался маленькой достопримечательностью магазина, многие шли сюда, чтобы посмотреть, как играет одаренный мальчик.

Ну и само собой капитал Винца, одну треть которого он честно тратил на мальчишку, был в плюсе.

Магазин быстро расширялся, музыкальные инструменты Алексея Винца (такие же, как и у всех остальных) мгновенно выросли в спросе.