Сказка, которой нет

Что тебе начало разлук?

Ты живешь началом конца.

День Помпеи – твой помпезный скачок.

Тайны – только твои и ничьи.

Кому должно висеть – дай крючок,

Кому дверь открыть – дай ключи.

Много в имени твоем разных тайн.

Ни одну из них я не открыл.

Как ни бейся, ни воркуй, ни гадай —

Эти тайны я все позабыл.

С Ниной Николаевной Долматовой, творческий вечер, посвященный                            65-летию В. Высоцкого, г. Жигулевск, 2003 г.

«Три сестры», театр «Колесо», г.

Тольятти

***

– Поэзия для меня на первом месте. На алтарь Слова я жизнь положил, а когда жизнь свою кладешь на алтарь Слова и творчества, это одновременно становится и благодатью, и наказанием. С восьми лет пишу. Профессия, люди, события – все это мой материал для ткани словесности. Бересту берегу, огонь жалею, ветер треплю волосами звонкими, глазами небо ночное прожигаю… Чувствую жизнь и смеюсь от ощущения боли – отец так учил.

– Звонкие волосы! Скажите, поэт, не могли же эти слова только сейчас родиться? Они ведь уже существовали раньше?

– Они родились вместе со мной, когда я издал первый вопль, оповестив мир, что пришел.

Хотя в жизни я матерюсь как сапожник, но Слово чувствую, как язык во рту. Я просто иду и постигаю тишину… Мой путь – туда, на вершину подсознания, моя мечта – стать рекой, услышать ее пение в себе.

– Странно так… Как будто много лет тебя знаю…

– Я действую на всех так – как змея. Без шуток. Обладаю самым великим даром – чувствовать.

– Тяжело, должно быть, жить с такими дарами…

– Ты понимаешь… Поняла!

– Расскажи еще о себе, пожалуйста…

– Во мне буреломная тайга от отца и духовная культура от матери. И то, и другое – высокое искусство с разными полюсами. Я подвластен настроениям – это моя беда. Еще – обладая великим чутьем, я не обладаю терпением.

Мне нравились в детстве причитания и заклинания – их часто использовали в деревнях. В девять лет мне одна колдунья передала дар видеть и слышать духов. Она читала на мордовском языке надо мной, лечила меня.

А потом сказала: «Пей воду». Вода была мутной, я спросил ее, отчего. Она сказала: «Пей». Когда я выпил, она ответила, что, мол, в ней земля с могилы ее бабки, тоже ворожеи, а еще, что скоро она отойдет в мир параллельных окон и ей нужен наследник ее дара. После обряда поцеловала меня и сказала: «Иди, ты можешь теперь видеть и слышать лес, деревья и воду, сын! Отныне тебя хранит Доухан – волк и медведь Жигулевских гор».