Маски благородия

Он встал чуть подальше, чтобы его было хорошо видно, потоптался на месте, затем вскинул голову, посмотрел вдаль и торжественно начал на древнегреческом:

«Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,

Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:

Многие души могучие славных героев низринул

В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным

Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова воля), —

С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждою

Пастырь народов Атрид и герой Ахиллес благородный»[6 - Гомер.

Илиада. Перевод Н. И. Гнедича.].

Адальберт читал с чувством, хмуря брови и изображая умудрённость жизнью, присущую всем скальдам. Он размахивал руками, как бы помогая себе, и старательно выговаривал сложные слова.

Наконец он закончил и с воодушевлением посмотрел на взрослых. Отец с архиепископом переглянулись друг с другом и не смогли сдержать улыбки, быстро переросшие в смех.

– Что? Я что-то не так сказал? – с досадой спросил Адальберт.

– Нет-нет, всё так! – всё ещё борясь с подступившим смехом, ответил отец.

Он подозвал сына к себе и протянул ему книгу. – Молодец, Адальберт. Очень… впечатляет.

– Хорошо читает, – подал голос архиепископ.

Довольный Адальберт улыбнулся и взял книгу.

– Тогда завтра ещё выучу!

– Уж давай, сделай милость.

Адальберт вприпрыжку выбежал из комнаты. Позади него Ричард приглушённым голосом спросил: «Это он тогда чуть не уехал с нами в Вормс?».

На следующий день граф Рудольф и архиепископ Ричард отправились на прогулку.

И отец впервые взял Адальберта с собой! Мальчик был очень горд, что ему позволили побыть со взрослыми, и от сильных чувств то обнимал отца, то брал его за руку. Граф каждый раз отстранялся и выдёргивал руку, а затем посматривал на архиепископа. Когда Ричард спросил у Адальберта, что он читал, кроме «Илиады», мальчик просиял окончательно. Он стал взахлёб перечислять книги, которые прочёл за год, стараясь рассказать о каждой понемногу и не сбиться. Архиепископ некоторое время участливо кивал, но потом стал отводить взгляд и ускорил шаг.

– … Вот, но «Илиада» мне пока больше всего нравится, потому что там про войну, и там столько битв, а ещё Ахиллес – он такой храбрый, настоящий герой, хотя Патрокл мне тоже нравится, только жалко, что он умер… Ой, Вы же читали «Илиаду», Ваше Святейшество?

Владыка даже остановился, округлил глаза, а затем разразился гаркающим смехом – такого смеха Адальберт прежде никогда не слышал. Рудольф нервно засмеялся следом.