Пластмасса

Вылетев в узкий коридор, резко затормозила рельефной подошвой, оставляя бороздки в скопившейся пыли, резко сменила направление и понеслась вперед.

Странно, но глухие звуки выстрелов стихали, громких криков стало почти не слышно. «Неужели не туда повернула?», – мысль была угловатой и непривычной, царапающей, но Лора давно привыкла действовать слаженно и результативно.

Притормозила. Комната обрывалась кладовой, раззявленной снятой с петель дверью. Впереди только бетон стены. Ветерок ласково коснулся прохладой разгоряченной шеи.

Пылинки плясали в плену солнечного луча, потревоженные её бегом. Прислушалась. Приглушенные крики набирали ярость финальных минут схватки, Лора повернулась бежать обратно, смущенная нелепой ошибкой. «Не было ж поворотов, где я могла свернуть не туда??»

Замерла. На границе слуха возникло странное ритмичное беспокойство. Шаги? Слишком размеренные для союзников и соперников, словно в вихрь игры попал посторонний прохожий. Уверенная поступь, у него явно была цель.

Ритм сердца полетел вскачь, нагоняя волны полузабытых детских страхов, когда вроде и знаешь, что дома, что в безопасности, а ноги с кровати спустить боишься. Лора попятилась. Холод стены слегка отрезвил. «Пфф, это же пейнтбольный клуб, тут всё хожено-перехожено кучей тим-билдеров и просто любителей драйва. Площадка обкатана.»

Мысли прыгали, судорожно пытаясь притянуть реальность, но темный провал коридора словно усмехался, разнося рациональность в клочья.

«Че за бред??», – удивилась сама себе. И рванула в проем. «Надо поучаствовать в победе», – усмехнулась коротко. Шум собственного дыхания заглушил на время мерные шаги, Лора уже практически убедила себя, что ей послышалось. Вот и боковой поворот, здесь, видимо, она упустила Серегу. Замерла на секунду, крики и перестрелка приблизились, значит, верно.

Она сама не могла объяснить себе, почему замерла. Тело отказалось повиноваться, скованное адреналином. Пропущенный в спешке коридор манил близостью знакомых звуков, но темнота и странная ошибка словно не отпускали.

Лора повернула голову. Словно ободренные ее нерешительностью шаги вдруг опять обрели звук. Реалистичность. Раз-два, ступенька, ступенька. Никакие звуки больше не нарушали неожиданно нахлынувшую тишину, ни хрипы дыхания, ни шорох одежды. Ближе, ближе, ступенька-ступенька. Пылинки испуганно заплясали в воздухе, потревоженном вторжением тела, ближе, ближе.