Данте Алигьери

50 ad floren» – «Биче, его дочь и жена Симона деи Барди наследует…»

Да, прекрасная дама вышла замуж за человека своего круга – банкира деи Барди по прозванию Мона. По одним сведениям, это произошло в январе 1287 года, по другим – намного раньше, когда она еще была девочкой-подростком.

Последнее предположение основывается на новых находках в архиве династии Барди. Недавно там обнаружился документ 1280 года, касающийся продажи Симоне своему брату участка земли, которая производится с согласия «его жены Беатриче».

Симоне деи Барди совершенно точно имел детей – не менее троих, – но вот родились ли они от Беатриче или от следующей жены, которую звали Билия (Сибилла) ди Пуччо Дечиаиоли, неизвестно.

Смерть Беатриче принято объяснять тяжелыми родами, хотя есть сведения о том, что она в целом имела слабое здоровье. В принципе, одно другого вовсе не исключает, даже наоборот.

Традиционно считается, что могила музы Данте находится в церкви Санта-Маргерита-деи-Черчи, неподалеку от домов Алигьери и Портинари, там же, где похоронены ее отец и вся семья.

Именно здесь находится мемориальная доска. Однако вдумчивые исследователи подвергают эту версию глубокому сомнению. По обычаю женщину хоронили в родовой гробнице мужа, а не отца. Тогда это оказалась бы церковь (базилика) Святого Креста (Санта-Кроче), находящаяся рядом с капеллой Пацци. Именно туда Данте и ходил оплакивать потерю возлюбленной.

* * *

Апрель 1274 года выдался холодным и пасмурным. Воды Арно будто потемнели и потяжелели.

Временами поднимался ветер, и тогда отражения исчезали под серой рябью, одним своим видом заставляющей прохожих ежиться и плотнее закутываться в плащи и манто.

– Как же праздновать Календимаджо[16 - В Италии праздник наступления весны (ит. Calendimaggio).] по такому холоду? – беспокоились флорентийцы.

В городе царило уныние. На Меркато-Веккьо торговля шла из рук вон плохо – все ждали теплых дней. Камины не топили, поскольку по календарю давно наступила весна.

Школьный магистр, замерзший и злой, уже несколько раз подряд ломал свою трость о спины учеников. Дуранте Алигьери, которому уже шел десятый год, в эти дни не раз испробовал на себе учительское недовольство. Он любил помечтать на уроках, а это невинное развлечение не помогало отвечать на внезапные каверзные вопросы.

23 апреля выпал снег.

– Прогневали мы Господа, не иначе! – сокрушались флорентийские кумушки и скрепя сердце покупали в церкви лишнюю свечку.