Главред: Назад в СССР. Книга 2

В каждом из которых тлеет искра бомбы замедленного действия, имя которой Чернобыль.

Плевать! С моим талантом и знаниями о будущем я не пропаду. В конце концов, для чего судьба дала мне еще один шанс? Для того, чтобы я добился успеха, идя по головам, или чтобы оставался человеком? Думаю, для второго.

Я решительно встал и направился в цех предпечатной подготовки. Но перед этим схватил ручку и скопировал подпись Громыхиной на чистой копии полосы со статьей о чернобыльцах. Будь что будет! На душе стало одновременно противно и радостно.

Странное ощущение. Я подделал подпись парторга и штатного цензора, по сути, совершил должностное преступление, но в то же время я этим самым спасаю людей. Пусть даже без их ведома.

– Наконец-то, Евгений Семенович! – обрадованно воскликнул метранпаж Правдин. – Все в порядке? Замен нет, кроме полосы Мирбах?

– Все… – начал я, и тут дверь в цех отворилась.

В помещение вошла Клара Викентьевна и строгим внимательным взглядом обвела присутствующих.

Задержалась на мне. Сердце замерло, руки непроизвольно смяли полосу с подделанной подписью.

– Все готово, Евгений Семенович? – спросила Громыхина, подходя ко мне с неотвратимостью танка и аккуратно выхватывая из моих рук злосчастный листок. Посмотрела на текст, на якобы свою подпись.

– Да, – еле выдавил я из себя, готовый ко всему.

– Тогда чего тянем? – прозвенел по цеху ее металлический голос. – Полосы сверены, все подписано. Сдавайте в печать!

Глава 3

Газета ушла в печать по графику, а Громыхина попросила меня зайти к себе в кабинет.

Однако разговор у нас с ней все-таки состоялся раньше – когда мы ехали в лифте на четвертый этаж.

– Скажу прямо, Евгений Семенович, – Клара Викентьевна смотрела на меня поверх стекол очков, – ваша выходка с моей подписью обескураживает. Но при этом… вы меня восхитили, как бы это ни прозвучало.

– Чем же? – я удивленно поднял брови.

– Решимостью, – мгновенно ответила парторгша. – Вы и вправду очень изменились.

В лучшую сторону. Подделка подписи – это лишь форма. Я верю, что вы это сделали из лучших побуждений. Но на будущее прошу: не делайте столь поспешных движений, чтобы не наломать дров. Лучше для начала поговорить.

– Согласен, – кивнул я. – Простите меня, Клара Викентьевна.

– Вы меня тоже, – улыбнулась Громыхина, правда, улыбка получилась довольно грустной. – Мне кажется, я слишком передавила…

Странная фраза. Но уточнить я ее не успел.