Рудольф. На основе реальных событий. Часть 2

Хотя и тянуло: в то, что барыня из Тригорского унижала увальня в тяжелые годы царской власти, верилось слабо, а вот в то, что был он дезертиром и тащил потом все, что плохо лежит, поверить можно было намного легче… К увальню подошел начальник отряда Псковского района Левин и тихо, но так, что все вокруг сразу примолкли, спросил:

– Значит, ты народное добро спалил да растащил, а теперь этим хвастаешься?..

Повисла пауза. Вокруг увальня постепенно образовалось пустое пространство. Тот лупал глазами и продолжал еще улыбаться, но уже не слишком уверенно:

– Да какое ж оно народное, когда барское? Сказано было: все теперь принадлежит народу.

Грабь награбленное! А я кто? Народ! – И парень стукнул себя увесистым кулаком в грудь.

Левин, потемнев лицом, пристально смотрел на увальня снизу вверх. А тот словно ниже ростом стал, и улыбаться перестал, и даже попятился слегка. Командир продолжил:

– Эта усадьба у Пушкина в романе «Евгений Онегин» упомянута. Если ты, конечно, знаешь, кто такой Пушкин.

Это сокровище нашей культуры, народное богатство. А ты его спалил. Так кто ты есть? Народ? Труженик? Нет! Мародер, вот кто ты есть на самом деле!

Парень побледнел как полотно, хотел было вскинуться, но понял, что остальные его не поддержат. Военком еще постоял, посмотрел на увальня, потом повернулся к остальным:

– Вы – бойцы Революции. Ее надежда. Вы должны думать о будущем Республики, о детях, которых завтра будут учить. Вы беречь должны народное достояние, а не дворцы да усадьбы грабить.

Понятно это?..

В гараже повисло мертвое молчание: видно было, что многим партизанам есть что скрывать от новой власти. И все-таки других защитников у власти пока что нет – а значит, старые делишки с рук сойдут… Левин повернулся на скрипнувших сапогах и вышел из помещения. За ним потянулись остальные…

Летом в стране было неспокойно. В Толковской волости, под Островом, крестьяне подняли восстание. Его подавили.

В июле вспыхнул белогвардейский бунт в Ярославле, потом пошли слухи, что чехословаки и белые взяли Симбирск, а затем Казань, что англичане уже недалеко от Вологды. Восемнадцатого июля в «Известиях» было напечатано воззвание к пролетариату союзных стран. А девятнадцатого июля – что в Екатеринбурге в связи с тяжелой военной обстановкой казнен бывший царь Николай Кровавый.

Рудольф, хмурясь, читал новости и размышлял, как повернутся события.