Рудольф. На основе реальных событий. Часть 2

А впрочем, не стреляют – и ладно. В долгих разговорах с командиром он старался определить для себя собственное отношение к происходящим в стране революционным переменам.

Однозначного ответа не было: он, конечно, рад был, что теперь крестьяне и рабочие свободны. Да только продразверстка крестьян душила – это он видел. В чем же тогда была свобода? И расстрелы людей только потому, что когда-то они достигли высокого положения или просто носили офицерские погоны, Рудольф принять для себя не мог.

Впрочем, он знай себе помалкивал, стараясь уходить от острых тем. Он на своем месте, родные в безопасности – и хорошо.

В мае несколько человек от их 4-й Кронштадтской пограничной роты, успевших побывать в партизанах, отправили в Святые Горы, на слет партизан. Туда съезжались делегаты от созданных в феврале-марте отрядов, были представители от воинских частей. Основные вопросы ясны: что делать, коли немцы нарушат мир и двинут на Петроград.

Части завесы не помогут, нужны партизаны, которые пропустят немцев и потом будут бить по их слабым местам: мостам, дорогам, обозам, небольшим гарнизонам…

– …партизаны нападают и уничтожают небольшие немецкие отряды, тревожат большие, отбивают обозы, собирают разным путем нужные сведения, в общем, стараются ни одной минуты не оставить в покое врага и как можно больше натворить бед в его тылу, – зачитывал в большой прокуренной зале, а если точнее, в гараже святогорской Пожарной части, немолодой военком из Новоржева.

 – Действовать партизаны должны быстро, решительно, налетами, а главное, чтобы не попасться в ловушку, уметь скрывать свои следы…

Тут все было понятно, и ничего особенного не было в том слете, но Рудольфу запомнилась похвальба одного из партизан где-то в перерыве. Попыхивая огромной козьей ногой, свернутой из газеты, голубоглазый и курносый увалень в меховой шапке с грязно-розовой, в прошлом, вероятно, ярко-красной матерчатой полосой наискосок, хвастался окружающим:

– А мы вот в феврале петуха-то подпустили этой барыне в Тригорском! По снегу до дьяка местного как наседка прыгала, там с детьми пряталась.

Хотели мы и дьяка подпалить, да добро выносили, не до них было…

Рудольф покуда помалкивал: понимал, что не время и не место ему распускать язык, тем более руки.