Айсфилд

Нужно было срочно доехать до города, чтобы не уснуть и не съехать с дороги. Этот долгий путь, казалось, высосал из него все силы.

– Так, ещё раз свериться с картой, включить дворники, чтобы смахнуть снег с лобового стекла, и сосредоточиться на дороге, – отдал себе приказ Ливьетт. Вскоре кончились фонари, и около получаса он ехал в темноте, хорошо различая в свете фар только падающий снег.

Внезапно машину повело вправо. Корнелиус понял, что начал слетать на обочину, на автомате вывернул руль, бросил взгляд на дорогу.

Что-то мелькнуло впереди, и он резко затормозил.

– Что за…?! – крикнул детектив и оглянулся по сторонам. Свет фар начал мерцать и внезапно совсем погас. Окна машины, как в ускорённой съёмке, стали покрываться морозными узорами, словно температура на улице резко упала. Тьма и холод окружили машину.

Корнелиус перевёл взгляд на лобовое стекло. В свете убывающей луны перед машиной стоял кто-то в чёрном плаще. Вот он повернулся к машине, и под луной блеснул его лысый череп. Детектив затаил дыхание.

Огромный, наверное, под два метра ростом, мужчина словно замер, глядя сквозь стекло машины прямо на Корнелиуса, и глаза его были черны, как смоль. Лохматая борода блёкло-рыжего цвета и кустистые брови того же оттенка удерживали на себе льдинки и были покрыты инеем. Черный плащ плавно колыхался на ветру. Неестественно длинные конечности неподвижно обвисли.

Незнакомец стоял и не моргая смотрел на детектива. Тьма его глаз будто засасывала в себя и, поглощая всё вокруг, притягивала к себе.

Зло – истинное зло, – вот что было запечатлено в них. Минута, две, три. Ледяной холод пробрал Ливьетта до костей, но он боялся даже шевельнуться.

Наконец, неторопливо развернувшись, некто зашагал прочь, легко пробираясь через кусты и стволы деревьев. Стоило ему скрыться из виду, как машина сама по себе завелась, фары включились, освещая дорогу, а иней с окон сошёл, как в фильме с обратной перемоткой. На мгновение детективу показалось, что стало даже чуть светлее и теплее.

Он до упора выжал педаль газа и рванул вперёд по шоссе.

2

– Померещилось… Прошу, пускай это будет галлюцинация. Корнелиус убеждал себя, с каждым словом все крепче цепляясь за руль и все сильнее выжимая газ. Всю жизнь, сколько себя помнил, он не был трусом. Сколько дел раскрыл, зачастую кровавых и особо жестоких, но это…

Детективу вспомнился один похожий случай в его практике, одно особо сложное дело, в котором фигурировал серийный убийца.