Магическая Прага

В навершии моей шарманки, под стеклом, красовался маленький театрик. Я ставил шарманку на подставку, поднимал укрывавший ее полог из мешковины и крутил ручку, а за стеклом театрика виднелась анфилада маленьких залов с зеркальными стенами, где танцевали миниатюрные пары: щеголи во фраках и белых чулках и дамы в белом, в кринолинах, с миниатюрными веерами, с прическами из разнообразно уложенных кос[25 - Ignаt Herrmann. Pred padesаti lety, iii, s. 44–45.].

Некоторые давно отождествили меня с мазилой Титорелли, служителем китча, писавшего, кроме портретов, убогие, однообразные пейзажи, которые многим не нравились – уж “слишком мрачные”[26 - Франц Кафка.

Процесс, с. 242. – Прим. пер.]. А кто-то считает, что я был тем итальянцем – клиентом банка, которому К. в “Процессе” Кафки, немного владевший итальянским и разбиравшийся в вопросах искусства, собирался показать достопримечательности Праги. Южное происхождение этого клиента, его надушенные “пышные иссиня-черные с проседью усы”, “коротенький, ловко скроенный пиджачок”, а также порывистые жесты подвижных рук позволяют мне предположить, что неспроста я почувствовал к нему столь удивительную близость. Если это так, то мне безмерно жаль, что в то сырое, дождливое, холодное утро я не пришел на встречу у собора, возведенного в xiv веке Матьё (Матиашем) Аррасским и Петром Парлержем из Гмюнда[27 - Речь идет о соборе Святого Вита. Матьё Аррасский (ок. 1290–1352), фламандский архитектор, строитель, каменотес – автор проекта собора, а Пётр Парлерж (1330 или 1333–1399), немецкий архитектор и скульптор, достраивал собор после смерти Матьё Аррасского.  – Прим. ред.]; мне жаль, что я заставил господина прокуриста[28 - Франц Кафка. Процесс, с. 270–274. Павел Эйснер (Pavel Eisner. “Proces” Franze Kafky, комментарий к чешскому переводу “Процесса”. Praha, 1938, s. 222) утверждает, что Кафка страдал чем-то вроде “итальянского комплекса” – возможно, еще с тех пор (1907), когда он служил в пражском филиале “Assicurazioni Generali”. В ноябре 1907 г. Кафка писал Хедвиге В.: “Я изучаю итальянский язык, так как сначала, по-видимому, поеду в Триест”. (Пер. с нем. В. Белоножко. Письма к Хедвиге Вайлер. См. Франц Кафка. Собр. соч. в 3 т. Т. 1. М.: Терра – Книжный клуб, 2009.) Об этом “комплексе” свидетельствуют также фамилии Сордини и Сортини в “Замке”. – Прим. пер.] ждать напрасно.

Если я также напомню, что Титорелли назван “доверенным лицом в суде”[29 - Франц Кафка. Процесс, с. 228. – Прим. пер.