Нэргуй Хот

– Пес, лежащий ниц… Пес… Какой пес имеется здесь ввиду? Может, эти сталактитовые образования как-то складываются в изображение созвездия?

Некоторое время Вадим пытался рассмотреть на своде пещеры черты звездного скопления, названного Большим Псом. Впрочем, скоро ему это занятие наскучило, и он сделал несколько шагов к стене. Очень хотелось рассмотреть таинственную, флюоресцирующую плесень поближе. На мгновение позабыв про осторожность и слепо понадеявшись на зрение, он споткнулся о массивный булыжник и растянулся во весь рост.

Благодаря перчаткам и комбинезону травм он не получил, но зато, поднимаясь, обратил внимание на неровную возвышенность в практически не освещенном тусклым светом углу. Если посмотреть на нее снизу, создавалась иллюзия того, что смотришь на собаку, что лежит на земле, подняв голову.

Указав на находку профессору, доцент обошел вокруг этой неровности. Карманный фонарик-жужжалка не давал много света, но хоть что-то рассмотреть становилось возможно. Так, около “задних лап” зверообразного каменного уступа, Вадим увидел непонятный предмет, привлекший его внимание блеском.

Подняв его, Коновалов подозвал Илью Ивановича.

– А вот и “роза в хрустале”!

Конечно, розу найденный предмет напоминал меньше всего. Скорее это был до гладкости отполированный кусок слюды. В его середине, будто в жеоде, находились вкрапления чего-то ярко-красного. По форме этот осколок напоминал руку очень маленького человека, если бы тот сначала сжал пальцы в кулак, а потом большой, указательный и мизинец оттопырил в стороны.

Донельзя довольный профессор сунул этот артефакт к себе в планшет.

Сквозняк становился все сильнее, и жара благодаря нему переносилась намного легче.

– Теперь, согласно “Гроту”, нам нужно двигаться исключительно по правилу правой руки. Мой друг, посмотри, пожалуйста, где-то около собачьей головы очень может быть проход, ведущий в нужном нам направлении.

– Тоннель направо нашелся не сразу. Скрытый за кустом испускающих призрачное сияние сталагмитов, он умело маскировался под широкую трещину, “щучкой” уходящую вглубь и вправо.

По сложившейся традиции, первым в нее пробрался Коновалов. Принял рюкзаки и вещи профессора. За ними – помог спуститься ему самому. Крепко стоя на ногах в новой карстовой полости, исследователи попытались осмотреться. Камера оказалась не настолько большой, как предыдущие, а потому из четырех возможных коридоров, они легко выбрали тот, что находился справа от лаза.