КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

Вдруг Даша спросила:

–Коля, ты меня слушаешь?

–Я тебя очень внимательно слушаю, только не все понимаю.

–Что ты не понял?

–Ты сказала, что твой отец декабрист. Извини, но я не понял.

Даша на меня посмотрела таким взглядом, что мне стало неловко за свой вопрос. И зачем я только спросил. Но она так ласково продолжала:

–Николай, извини, ты ведь из деревни?

–Да, – ответил я, и почему-то опустил глаза. Мне первый раз стало стыдно, что я из деревни. До сей поры я чувствовал себя большим грамотеем среди тех, кто вовсе не умеет читать.

Дядя Наум нас с Богданом научил писать, читать, разговаривать не так, как деревенские, а по культуре, но с образованным человеком я так и был деревенщиной. Она заметила, что мне стало неловко.

–Ты стесняешься, что из деревни?

–Нет, мне стыдно, что не все слова для меня понятны, я прочитал все книги, что были у нас в деревне. Меня всегда тянуло к знаниям. Но деревня есть деревня, – сказал я и опустил глаза.

–Коля, не стесняйся, что ты из деревни, я вот графиня, и что из этого? Я нахожусь вместе с тобой.

При этих словах позади нас треснула ветка, и чья-то тень побежала в сторону гарнизона. Даша сильно испугалась, она хотела уходить, но я ей объяснил, что это мой друг. Он волнуется за меня и поэтому охраняет. – Хорошо, когда есть хороший, надежный друг, который всегда поможет в трудную минуту. А я одна на весь белый свет, вокруг меня одно зло.

На ее глазах появились слезы.

–Дашенька, ты только пожелай, и у тебя будет друг, который жизни не пожалеет за тебя.

Я прижал ее к себе и обнял. Она смотрела на меня доверчивыми глазами. И я увидел близко ее лицо; она еще совсем была молода.

–Сколько тебе лет?

–Семнадцать.

«Она совсем еще ребенок», – подумал я про себя.

–Даша, расскажи мне, пожалуйста, декабристы – кто это?

–Тебе в деревне хорошо жилось? Барин мучил тебя, твоих родных?

–Да уж пришлось хлебнуть горюшка!

–Но не думай, есть на Руси люди, которым не безразлична судьба простых людей. В Петрограде в 1825 году вспыхнуло восстание дворян, там были и князья, и генералы.

Все они хотели отмены крепостного права, что так угнетало простых людей. Но их не поддержал сам народ, и свои же предали; восстание было потоплено в крови. Мой отец смог убежать, спрятаться здесь, у своего друга – турка. Через год, оставив светскую жизнь, к нему приехала мама, ей очень трудно было привыкать к новой жизни, но она очень любила папу и стойко переносила все трудности. Со здоровьем у нее было худо.