КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

Вот так было, а вы говорите – убить его. Он – храбрый казак, и в предстоящей войне он нам еще пригодится. Ну, а что касается того, что он доносит, вы сами лишнего не болтайте. А атамана поймать – у него ума не хватит, он по натуре тупой, своей головы у него нет, но свято выполняет порученные приказы. Честно говоря, я сомневаюсь, что его поставят есаулом вместо меня. Не потянет он на этой должности – нерешительный, да и казаки за ним не пойдут. Чтобы казаков поднять в бой, надо, чтобы они в него поверили. И кроме него – никому.

Есаул встал, поправил шапку, отстегнул саблю, поцеловал и протянул мне:

–Вот, земляк, это тебе подарок от меня. Храни ее. Это настоящая дамасская сталь, таких мало, эту никогда не сломаешь.

Я взял ее в руки, тоже поцеловал. На ножнах было очень красиво написано: «За доблесть и отвагу. М. С. Воронцов.»

–Она же дарственная, как ты можешь ее дарить?!

–Тебе она больше пригодится, а мне завтра домой,– задумчиво сказал Андрей, как будто домой ему совсем не хотелось ехать.

–Тебе что, домой неохота?– спросил Богдан.

–Конечно, охота, только я здесь привык. Двадцать пять лет – это большой срок, теперь мне опять надо учиться крестьянствовать. А что я умею – только людей убивать. И передо мной сейчас неизвестность.

Есаул опять полез за папиросами. Он достал дрожащими руками папиросу, прикурил. Я смотрел на него, и мне его стало жаль. Мне стало жаль человека, который свои лучшие годы посвятил защите Отечества, двадцать пять лет его удерживали насильно в солдатах, а теперь, когда дали свободу, он не знает, что с ней делать.

Ему надо начинать учиться жить заново, а как живут мирные люди, он давно уже забыл. Пауза затянулась, и я не мог ее выносить. Я хотел как-нибудь пошутить, но ничего не шло на ум. Мы сидели и молчали. Я полез в карман, достал мешок с золотом, которое дал атаман.

–Андрей, вот здесь Широков передал золото. Сказал, чтобы мы поделили. Здесь тридцать золотых, половина – тебе, и половина – мне.

У меня к тебе просьба есть: ты можешь отвезти деньги к нам в деревню?

Есаул немного повеселел:

– О, золото, это я люблю. Конечно, отвезу.

Он не стал разглядывать монеты, а просто положил в карман. Значит, атаман часто давал золото ему. Когда я показал Богдану золото, он рассматривал каждую монетку. Ему не приходилось раньше держать в руках золотые монеты.

–Андрей, передай моей семье и Богдановой жене поровну.

–Не волнуйтесь, все будет хорошо.