КАЗАЧЬЯ ДОЛЯ. Первый чеченский след

Я зубами прикусил язык, чтобы не заорать, во рту появился вкус крови, боль пронизывала меня всего, но то, что я не подал и звука, моих палачей еще больше злило, и они сразу ударили по другому пальцу. Я потерял сознание. Очнулся от нестерпимой боли, мне казалось, что по моим пальцам били и били, не переставая. Хряк и четверо палачей стояли у окна, разговаривали о чем-то своем, не обращая на меня никакого внимания. Мне хотелось, чтобы они не заметили, что пришел в себя. Я не знал, сколько времени пробыл без сознания. Казалось, что стоит мне только шевельнуться, как они примутся опять меня пытать.

Ревизор посмотрел в мою сторону.

–Посмотрите, он, наверное, должен прийти в себя.

Здоровяк вылил на меня ведро воды.

–Хозяин, он готов продолжать экзекуцию.

–Ну что, казак, больно? Может, подумаешь и назовешь сообщников. Говори, сволочь, где девка?

Я молчал.

–Продолжайте .

Мою руку положили на стол. Я, уже по привычке, прикусил язык. Боль опять прошла по всему телу. Третий палач, подойдя ко мне, сказал:

–Ну, теперь моя очередь, сейчас я буду тебя пытать.

То, что было до этого – цветочки, теперь ты у меня петь будешь.

Толстый схватил со стола щипцы, подошел с идиотской улыбкой и взял мой мизинец.

–Ну, петь будешь? Девка где? Молчишь, сука, – и откусил кусачками мне полмизинца. И я снова потерял сознание. Очнувшись, увидел, что в комнате только один палач. Я жутко испугался, что Богдан на мой крик вбежал сюда, и теперь его будут пытать. Дверь открылась, вошли Хряк и трое палачей.

Я хотел что-то сказать, но язык мой опух, и я не мог произнести и слова. Тот, который бил мне по пальцам, подошел и палкой открыл мне рот.

–Хозяин, он откусил себе язык.

–Ладно, хрен с ним, закончили. На каторге он и немой сгодится. Давай полковника ко мне.

Полковника привели через пять минут. Хряк с ним разговаривал, как с простым солдатом.

–Полковник, этого в лазарет, под арест, через неделю я за ним пришлю конвоиров. На каторгу поедет.

–Узнали от него, что хотели? – спросил полковник.

–Эта сволочь откусила себе язык.

Степанов посмотрел на мои руки.

–Казаки!– позвал Степанов. В комнату вошли Богдан и Остап.

–В лазарет его, быстро.

Я пытался спрятать от Богдана руки, но он все равно их увидел. Кровь бросилась в его лицо, руки зачесались. Он посмотрел на голову Хряка, обдумывая, куда хватить кулаком. Но полковник это понял и закричал:

–В лазарет его, быстро, быстро.

Богдан с Остапом взяли меня на руки и понесли в лазарет.