Дневник инока

В окне, довольно большом, во весь его размер стояла голова какого-то незнакомого человека колоссального роста, – в барашковой шапке с сигарой дымящейся. При этом глаза чудовищной головы масляные, наглые, полные зверства, страстей и блуда, уставились на меня, не мигая. Придя в себя, я бросился из кухни в комнату и позвал кого-то из родных посмотреть, что за страшный человек стоит за кухонным окном. Но по вторичном приходе в кухне я никого уже не видел. За окном весело светило солнце и бросало в помещение золотые снопы теплых лучей.

До сих пор страшный образ стоит ярко в моем сознании. Может быть, Господь впервые допустил дьяволу принять видимый образ и показать страстное, зверское существо, дабы я боялся его и избегал дьявольских сетей.

10 февраля 1928 года

Давно уже не возвращался я к тетради памятной. Господи, благослови вспомнить дальнейшие подробности моей грешной жизни и оплакать допущенные ошибки. Из г. Орлова отец переехал на церковную службу в г. Яранск Вятской губернии. Предварительно он отправил маму в Казань для лечения в клинике.

Затем, собрав небольшое свое имущество, поехал к новому месту своего служения, взяв с собой брата моего и меня. Думаю, что мне было тогда лет пять. В Яранске мы остановились у некоего Николая Александровича Сергеева – старичка с трясущейся головой и дрожащими руками, который любил раскладывать из карт пасьянс и баловал нас сладостями. Из этой квартиры мы переехали на жительство в дом какого-то владельца, довольно крупного – по фамилии Лопатина. Квартира была только что отремонтирована. В комнатах пахло штукатуркой и незасохшей краской только что покрашенного пола. В это время отца вызвали в Казань повидаться с матерью. Маме предлагали сделать опасную операцию, и отец хотел проститься с нею. Брат и я остались на попечении церковного сторожа, молодого человека, кстати сказать, любившего курить. В подражание ему я решил свернуть папиросу, начинив ее мохом. Мох я выдернул из пазов бани. Влекомый от первых опытов табакокурения к более упорядоченным, я попробовал на другой или на третий день покурить настоящую папиросу. Где ее достал я, не помню уже теперь. От курения голова моя болела, кружилась, и в организме появились какие-то тонкие позывы, похожие на плотскую страсть. И что же дальше? Ложусь я спать в один вечер и вижу удивительный сон. Вообще я очень мало видел в жизни снов, а этого сновидения положительно не могу забыть. Представилось мне, что я нахожусь в каком-то подземном месте.