«Необыкновенные похождения Аркадия из России». Том 3

Особенно после того случая с директором, который забавно оговорился на митинге, а она, заценив игру слов, взяла да и заржала после пары секунд гнетущей тишины, после чего ржали уже все.

…А где-то там за заводским забором летела, бурлила НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ, там стучали колёсами трамваи, натужно гудели троллейбусы, земля под ногами Машки периодически сотрясалась от проходивших где-то внизу поездов метро. Тут же всё было одинаково и ничего не менялось изо дня в день и из года в год.

Завод, по которому она возила телегу был не просто большим, он был огромным! За весь день ей удавалось объехать его всего на один раз.

На территории росли клёны, липы, ёлки, берёзы и осины, по которым прыгали совсем ручные белки, там был даже красивый пруд, в котором, правда, она ни разу не купалась. А так хотелось…

Повторюсь: лошадь эту не утруждали.

Нельзя сказать, что она уставала или, что её телегу перегружали. Довольно часто она везла её практически пустой с какой-нибудь мелочью, что было совершенно не трудно.

Бывало, конюх надолго уходил с документам в цех, а она стояла и изучала весьма жестокие плакаты по технике безопасности. Именно так она и постигла грамоту. И хотя она не понимала как, каким образом она в принципе смогла бы когда-нибудь проверить соосность отверстий пальцем или оставить в патроне ключ, в отличие от предупреждения “не стой под грузом и стрелой”, тем не менее, в душе она была согласна с тем, что так делать нельзя.

Проходя по аллее с фотографиями ударников производства, она первые годы внимательно изучала стенды, надеясь увидеть там и себя, но этого не происходило.

Не появлялось её и среди членов Правления.

По-молодости Лошадь считала, что если её фотографии до сих пор нет на стенде среди членов Правления и на Доске почёта, то ей следует трудиться, трудиться и ещё раз трудиться, что она и делала, таская телегу изо всех сил, каждый раз всё быстрее и быстрее, однако со временем начала понимать, что её прыть и усердие, в общем-то, никому не нужны.

Как-то, будучи уже в зрелом возрасте, она посчитала затраты на овёс, обогрев своей мини-конюшни, зарплату конюха, и вдруг поняла, что на эти деньги можно было легко содержать пару-тройку грузовиков, которые, к тому же могли прекрасно ночевать на улице круглый год, даже в дождь.

Дойдя до этого уровня размышлений, наша Лошадь вдруг отметила, что её никогда не выводили в дождь, снегопад, грозу, ветер и на сильный мороз.

Получалось, что её берегли.