Во власти небытия

– Брось ерунду собирать. На рыбалку приеду, может, с этим Пашей Выдышем – Степан отошёл от калитки на пару метров.

– Не Паша его зовут – произнёс дед Прохор, Степан отчётливо это услышал, хотел переспросить, но дед Прохор скрылся внутри дома.

Степан постоял еще секунд двадцать, после этого быстрым шагом двинулся в сторону остановки общественного транспорта.

4.

Дом сразу окрасился в чужеродные тона, потянуло сильным неприятным холодом откуда-то из-под самого низа. Привычные углы заметно углубились, вся имеющаяся грязь выползла наружу.

Большой чёрный паук, не испытывая никакого страха, спокойно передвигался по-хозяйски проверяя свои владения. Появилась, знакомая Степану, чёрная кошка, легла напротив деда Прохора, несколько раз широко зевнула, обнажив острые белые клыки.

– Явилась, Бестия – тяжело прошептал дед, сжавшись от пробирающего холода.

Кошка, не обращая внимания на слова деда, вытянулась на полу, изредка поглядывая в его сторону. На столе стояла недопитая бутылка, но дед не прикасался к ней, а посидев ещё минут пять в полной тишине, прилёг на кровать, подогнув ноги к животу.

Ещё через десять минут он заснул. Тревожный сон двигался сам по себе, лишь иногда вовлекая деда Прохора в свои сюжеты, которые носились на уровне далёких воспоминаний, смешивались с недавним разговором, уходили куда-то дальше, оставляя маленького Прохора где-то в стороне от стоявшего возле забора живого и смеющегося отца.

– «Он не сошёл с ума. Это они его забрали к себе» – пронеслось в голове деда Прохора.

Улыбнулся отец. Родное, чистое, светлое – притягивало Прохора, ему хотелось как можно крепче обнять отца, прижаться к нему даже в сто крат сильнее, чем в далёком, безвозвратном детстве. Хотелось, чтобы они были вместе, хотелось сказать, что он всё знает, чтобы отец услышал его прямо сейчас, в эту минуту, понял его, и Прохор вновь почувствовал сдержанную, но при этом очень глубокую любовь отца, которой нет и не может быть предела ни здесь, ни там.

Отец чуть слышно позвал его, Прохору не было страшно. Напротив, он обрадовался, когда отец повторил свой зов. Ласковый, низкий голос занял весь объём сна. Прохор быстрым шагом пошёл, затем перешёл на бег, стремясь к отцу, который всё ещё стоял у забора. Отец двинулся навстречу. Прохор видел глаза отца, в них светилась неподкупная радость встречи, которая сумела разорвать оковы слишком долгой и казавшейся бесконечной разлуки.