Разведчики

Вскочили, чтобы перебежать вплотную, немец-часовой нас заметил, дал по нам длинную очередь. Сразу двое раненых. Мне пуля попала в левую ногу. Упали, отползли назад по овражку, через заросли бурьяна. Ребята прикрыли нас огнем. Ранение оказалось легким, провел две недели в санбате и вернулся в полк.

А последнее ранение?

14/7/1944. В день моего рождения. Нам приказали взять «языка» любой ценой. Немцы засели на лесистых холмах, приготовили укрепленные оборонительные рубежи. Чтобы обеспечить наш успех, слева от нас пустили разведку боем, сделали отвлекающий маневр.

Человек 150 молодых ребят, из недавнего пополнения 1926 года рождения, на рассвете пошли в атаку, через минное поле. Мы видели, как они погибают, подрываются на минах. Перед выходом в поиск старшина проверил, что на нас нет документов, что ничего не звенит из амуниции. Налили по сто граммов. Это было у нас традицией – перед поиском давали выпить спирта. Я попросил добавки: «Налейте еще!» Товарищи удивились: «Ленька, что с тобой, ты же вроде не любитель». Отвечаю: «У меня уважительная причина выпить еще. Сегодня мой день рождения. Последний раз праздную…» Ребята сразу: «Так ты сегодня не пойдешь! Поменяешься с кем-нибудь, потом «должок вернешь», заменишь кого-нибудь в следующем поиске!» У нас было одно суеверие – никогда не прощаться с друзьями перед выходом в поиск, а тут у меня возникло с трудом сдерживаемое желание сказать всем разведчикам взвода – «Прощайте навеки, товарищи…» Я подумал, предчувствие было нехорошим, был убежден, что сегодня меня убьет, но ответил: «Меняться не буду. Если заменщика сейчас убьют, считай, что двоих потеряли, как я после этого жить смогу?!» Поползли вперед, впятером, по намеченной тропке. Подползаем к «колючке», а обещанного прохода в проволоке – нет! Подвел нас сапер… У нас даже ножниц для резки проволоки с собой не было. Мы остановились в замешательстве. А слева от нас бой идет, люди погибают на минном поле. Двое товарищей приподняли нижний ряд «колючки», и я нырнул под нее, метнулся вперед к траншее. И тут, будто ломом по ноге ударило, что-то потекло по ней, и нога онемела в одно мгновение. Кричу ребятам по ту сторону «колючки»: «Киньте обмотку!» Мы всегда брали с собой обмотку, чтобы пленного языка связывать. Намотал край обмотки за руку, товарищи меня потащили назад, весь оборвался об проволоку. Это снайпер меня заметил и «сработал».