Разведчики

Там поселился и работал до пенсии на металлургическом заводе «Красный Октябрь».

Кто-то из Вашего взвода полковой разведки выжил на войне? Кого-то встречали?

Только Ефремова, своего друга. После войны он жил в Донбассе. А тогда, в конце 1944 года, раненого Толю, смелого разведчика, тоже привезли в псковский госпиталь, и мы благодаря этому счастливому стечению обстоятельств встретились. Он рассказал, что лежал по ранению в санбате, а в это время весь взвод разведки 1025 СП ушел во главе со старшиной Дубиной на задание в немецкий тыл, и никто живым не вернулся… Вечная память погибшим в боях за Родину!.

Интервью и лит. обработка: Г. Койфман

Белоклоков Анатолий Ермолаевич

Анатолий Белоклоков, 1945 год

Родился я 8 февраля 1926 года в Башкирии. Была такая деревенька Гумбетово в Федоровском районе. Мама рожала много раз, но несколько детей умерли еще в младенчестве, и нас осталось четверо: сестра Феня, я, Катя да Ефим.

Белоклоков А.Е.

Семья была крестьянская, и до того как началась коллективизация, жили мы крепко. О том, как нас раскулачивали, можно целую книгу написать, но я не хочу об этом вспоминать… Когда отобрали и землю и скот, отец категорически отказался вступать в колхоз, и мы переехали в Стерлитамак. Вначале отец работал плотником на лесозаводе, а потом стал рубщиком мяса в «Базаркоме».

Как Вы узнали о начале войны?

Были летние каникулы, и мы с друзьями на лодке доплыли по Белой до самого Белорецка.

Осенью, как обычно, пошли в школу, я в 14-й учился, но где-то в октябре к нам пришли из ремесленного училища при станкостроительном заводе имени Ленина, только что эвакуированного из Одессы. Стали агитировать поступать к ним, и я сразу вызвался: «Я хочу!» А парень я был хулиганистый, верховодил нашими пацанами, и за мной еще ребят десять подались. Нас всех зачислили и направили в 5-й цех.

Сперва работал шабровщиком, станины шабровал, но вскоре меня перевели слесарем-сборщиком. Но и моторы скоростей я недолго собирал, потому что уже в декабре, что ли, нас собрали в отдельную команду и отправили в деревню Куганак – возить дрова, чтобы топить цеха. Выдали салазки на лыжах, с которыми мы ходили километра за четыре-пять. Там в лесу уже стояли заготовленные дрова, а мы их просто грузили на салазки и везли назад.