Зимой 86-го

 – Я ж сказал, посидите в машине, дубак тут вон какой, окалеете еще, не дай бог!

– Да ладно тебе, – махнул рукой Лебедев. – Вдвоем быстрее будет, вместе потом согреемся.

Шофер пожал плечами и осмотрел дерево и инструмент, что капитан держал в руках.

– Вы тогда, пока я пилю, посрубайте все ветки, какие потолще и тоньше которые тоже. Только чтобы сучки не выпирали, а то еще колесо проткнут.

Двое военных стояли посреди лесополосы и обрабатывали упавшее дерево, матерясь и стараясь повернуться спиной к неутихающему ветру, который быстрыми порывами гоняет по воздуху падающий февральский снег.

Поначалу было холодно, но в процессе работы тело согрелось и вспотело, от чего останавливаться точно не хотелось, чтобы не окоченеть еще сильнее. Валера уже распилил основной излом и теперь делил ствол пополам, пока Лебедев старательно срубал ветки, пытаясь как можно ближе к стволу закоротить сучки, чтобы не выпирали.

Когда бревно разъединилось на две части, Валера вытер потный лоб рукой и улыбнулся.

– Фу-х, здесь закончили, товарищ капитан, – он положил ножовку на пень.

 – Берите вот то бревно, оно поменьше, а я это возьму. Сейчас вмиг выйдем.

Оба они доперли две части дерева до уазика и бросили под колеса, одну под передние, вторую под задние. Пока Лебедев ходил за инструментами и складывал их в багажник, шофер копошился с колесами, включал передний мост. Он было дело предложил Лебедеву выехать, пока сам будет толкать, но тот возразил, сказал, что Валера – водитель, Валере и выезжать, а толкнуть он и сам может.

Кое-как покорячившись, вдвоем они вытолкали уазик из грязи, и шофер тут же выехал правой стороной на пласт снега – асфальта не предвидится еще долго, так хоть одна сторона колес будет вытаскивать другую в случае буксовки. Лебедев скоро запрыгнул в машину, и шофер сразу же поехал, пока не увязли снова.

– Фуф, вылезли! – воскликнул он, вытирая лоб рукавом. – Главное теперь, не останавливаться.

– Это уж точно, – поддержал Лебедев. – Чуть не околел.

– И не вы один, – улыбнулся шофер.

 – Вспотнул, конечно, пока пилил, а все равно мандраж берет.

– А окна все равно потеют, – Лебедев усмехнулся и ненадолго замолчал. – Валера.

– Я, – откликнулся шофер.

– У тебя есть выпить? Что-то я действительно замерз.

Валера снял ушанку и протер голову.

– Да, есть, под вашим сиденьем пошарьте.

Лебедев нагнулся и после небольших усилий нашел тайник, в котором и угнездилась фляжка. Открыв ее, он вопросительно глянул на шофера.