Дым над водой: события мира Льда и пламени в нашей истории

Однако тут скорее можно попенять вестеросским кузнецам – ведь в нашей истории бывали случаи, когда даже с протезом бойцы оставались столь же смертоносными!

Первым известным историческим персонажем с протезом является Маркус Сергий, римский военачальник во времена Второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.). Судя по тому, что про него пишет Плиний во «Всемирной истории», доблестью он не уступал сиру Джейме:

«Во время своего второго похода он потерял правую руку, в ходе обоих походов он 23 раза был ранен, вследствие чего не мог в полной мере пользоваться ни рукой, ни ногой.

Однако позже он, будучи инвалидом, участвовал во многих военных кампаниях, сопровождаемый только одним рабом. Он дважды был пленен Ганнибалом (ведь не с каждым врагом он имел дело) и дважды бежал из плена, хотя в течение 20 месяцев его постоянно держали в цепях и оковах.

Одной левой рукой он сражался в четырех битвах, а однажды под ним пали два коня. Правую руку он сделал себе из железа и, прикрепив ее к предплечью, сражался ею».

Изготавливать гораздо более функциональные протезы, нежели у сира Джейме и Маркуса, мастера научились только в Средневековье. Один из таких оказался у немецкого рыцаря Гёца фон Берлихингена, который так описывал предшествующие его обретению события:

«Противники заняли сильную позицию на дамбе [близ Ландсгута], и я был вынужден скрестить копья с одним из них. Но пока я выжидал удобного момента, нюрнбержцы обрушили на нас огонь своих пушек.

Один из [врагов] выстрелил двойным зарядом из фельдшланга и попал мне в рукоятку меча, так что половина ее вошла мне в правую руку, а с ней и три железные пластины доспехов.

Рукоять меча так глубоко ушла под доспехи, что ее вообще не было видно. Я до сих пор удивляюсь, как мне удалось удержаться в седле.

Доспехи, правда, остались целы, только были немного покорежены ударом. Вторая половина рукоятки и клинок погнулись, но тоже остались целы, и именно благодаря этому обстоятельству, как мне кажется, мне оторвало руку между перчаткой и наручем.

Когда я это заметил и понял, что рука висит на лоскуте кожи, а копье валяется у ног коня, я, сделав вид, что ничего особенного со мной не произошло, спокойно развернул коня и без помех вернулся к своим».

Однако горячего 23-летнего командира банды наемников такая мелочь, как потеря кисти, не могла заставить покончить с военным ремеслом – как только зажила рана, он обзавелся железным протезом от местного кузнеца.