Раскаты

– Сейчас сюда едет врач, чтобы осмотреть Анну. Я позвал…

– Позвольте, Александр Николаевич, – мягко возразил Яковлев. – Мы все же сами будем решать…

– Он числится в штате ваших сотрудников. До тех пор, прошу, уберите из моего дома всех посторонних.

Из кабинета, где они сидели, Арцыбашев пошел в детскую. Яковлев с презрительным, но также и покорным лицом, вышел вслед за доктором и повелел уйти всем своим подчиненным. Комнаты быстро опустели – только двое городовых, словно ничего не произошло, мирно стояли снаружи, у закрытых парадных дверей; да еще один продолжил караулить Анну.

– Милая моя… – Ника бросилась к отцу, едва он вошел к ней в комнату. – Прости меня, я так тебя напугал…

– С мамой все будет в порядке?.. – дрожащим голосом спросила девочка.

– Я надеюсь.

– А с бабушкой?..

– Милая моя, – Арцыбашев присел. Девочка устроилась на его коленях и, прижавшись к его груди, заплакала. – Я так виноват перед тобой. Маме сейчас очень плохо. Врач приедет и осмотрит ее.

– Я хочу ее увидеть…

– Нет, – решительно сказал Арцыбашев.

– А потом? – Ника подняла блестящие от слез глазки.

– В свое время, – кивнув, он поцеловал ее в лоб, а затем, шумно вздохнув, вобрал запах ее волос. – Я подойду попозже. Позаботишься о ней, Варвара?

Старуха угрюмо кивнула.

– Я позвоню матери в Москву. Может, она согласится присмотреть за тобой, милая моя, пока я буду на работе.

Анна находилась в своей спальне. С тех пор, как произошло убийство, она, похоже, окончательно потеряла связь с материальным миром.

Врач – сухонький старичок в клетчатом костюме, прослушал сердце и пульс, проверил рефлексы, задал женщине несколько простеньких вопросов, на каждый из которых она ответила гробовым молчанием, и после своего нехитрого осмотра вывел заключение:

– Пациентка явно не в себе.

– Помешательство? – уточнил Арцыбашев.

– Боюсь, Александр Николаевич, именно так.

– Нельзя ее в тюрьму, вы же понимаете?.. – зашептал Арцыбашев Яковлеву. – Тут нужно другое средство.

– Какое?

– Мой коллега Градов открыл в Москве клинику – специально для таких случаев.

– Хороший врач, – подтвердил старичок.

– Да. Он ученик Фрейда. Но до тех пор, я бы хотел, чтобы вы взяли ее к себе в стационар. В лучшую палату, разумеется, – в руках Арцыбашева появился бумажник.