Раскаты

 – конферансье, и по совместительству директор цирковой труппы, господин Самсонов выдержал важную паузу, продолжив с новым порывом вдохновения: – Звезда и принцесса нашего цирка – госпожа Эльза!..

Свет в зале погас. Лишь прожектор, поставленный у оркестра, одиноким лучом реет под сводчатым куполом.

– Сейчас ты сам увидишь, папа!.. – восторженно прошептала Ника. Арцыбашев, вслед за остальными зрителями, следил за движением луча.

Где же она? Где же принцесса?

– Вот! – показала и ахнула Ника, и вместе с ней ахнул весь зал.

Под куполом, из ниоткуда, появился канат. За его размочаленный кончик, уцепившись зубками, висела маленькая женская фигурка в обтягивающем пестром трико. Уловив ее, луч остановился.

– Это Эльза! – воскликнула Ника.

– Тише, милая моя… – прошептал Арцыбашев.

Девушка развела руками, и оркестр заиграл – он ждал этого знака. По залу полилась ритмичная, немного грустная мелодия, как нельзя лучше подходящая к карнавально-ярмарочной атмосфере цирка.

Луч прожектора ушел чуть выше.

Эльза, плавно взмахивая руками – словно диковинная птица, стремящаяся добраться до его света – поднималась следом, но внезапно сорвалась и упала вниз…

Толпа издала единый вздох ужаса, а вслед за ним и облегчения. Птичка в пестром трико приземлилась на трос, протянутый над ареной. Сидя на нем в полном шпагате, Эльза жалостливо потянула руки вверх. Луч опустился ниже, слева и справа к девушке полетели блестящие обручи. Эльза, медленно поднимаясь, ловила их изящными закрученными движениями.

– Смотри, папа!.. Смотри!.. – шептала пораженная Ника. Обручи продолжают лететь, и девушка ловит их все. Раскручивая их вокруг талии и на руках, она встает на носки, убирает с троса ногу – несколько обручей крутятся на ней. Луч медленно, по диагонали скользнул мимо нее, опускаясь ниже и уходя все дальше. Эльза вздрогнула так, словно вспомнила о его существовании. Едва уловимым движением обручи улетают в стороны, а девушка, делая прыжок, тянет руки к нему…

Но вместо него ей навстречу летит узкая трапеция.

Цепляясь за перекладину, Эльза раскачивается из стороны в сторону. Луч, словно дразня, тут как тут. Он ползет наверх – и девушка летит к нему. Но луч, стоит ей приблизиться, поднимается выше, и вместо него ее руки встречает новая трапеция. Каждый раз он появляется все выше и выше, заманивая своим светом, и каждый раз появляется новое препятствие, мешающее добраться до него.

Музыка становится все тише и грустней.