Египтянин

 – Жрецы хотят видеть на троне того, кто сможет примирить враждующие стороны и даст достойный отпор иноземцам. Рахотеп знает: армия пойдет за мной.

Хоремхеб умолчал: он сам предложил Верховному жрецу – этот путь. Рахотепу же было обещано всестороннее покровительство, помощь в восстановлении храмов в том же облике, какими они были с начала времён.

…Моисею показалось – рушится мир. До сего дня фараон представлялся ему благим сыном бога Амона – Ра, повелителем вселенной, сошедший на их грешную землю для исполнения воли своего отца.

Что, закончив миссию, фараон возвращался на небеса, оставив людям грандиозную гробницу – пирамиду, как память о себе. А что на деле?… На деле выходило: фараоном мог стать любой смертный, оказавшийся в нужный момент в нужном месте…

Ему еще не раз предстояло испытать потрясающие душевные взлеты и падения, но именно в этот день он сделал первый шаг из детской страны в жестокий мир взрослых людей. В первый раз задумался над тем, что он раньше слепо принимал на веру.

Но не только Моисея, но и Джути эта новость ввергла в изумление. Он молчал, видно было, как у него в глазах вавилонскими рысаками лихорадочно скачут мысли.

– Не знаю, брат, как мне с тобой теперь разговаривать. Как прежде – с другом, или как с будущим царём? – Джути бросил на полководца быстрый взгляд.

– Как с другом! Даже когда я стану фараоном, – с самодовольной улыбкой Хоремхеб похлопал Джути по плечу. – Но мы отвлеклись. Ты всё понял из того, что прочёл?

– Да вроде всё… – неуверенно проговорил номарх.

 – Мои дозорные должны убить личного писца царицы, когда тот «попытается покинуть страну». При нём должно «обнаружиться» письмо, в котором вдова Тутанхамона призывает хеттского царя Суппилулиуму напасть на Египет. Если он победит, она даст своё согласие на замужество с одним из его сыновей…

– Не забудь: письмо должно быть вскрыто при свидетелях – чем больше их будет, тем лучше, – прервал его Хоремхеб и передал Джути второй свиток.

 – Пусть твои люди аккуратно обращаются со свитком. Хоть его текст сочинял Эйе, но картуш на нём – Анхесенамон.

Джути завернул в льняную тряпицу оба папирусных свитка: один от Эйе лично ему и другой, якобы написанный царицей хеттскому вождю.

– Что касается Амтена – писца. Мои люди приведут его в твои покои сегодня ночью, – продолжил воин. – У тебя целый день впереди, чтобы собрать отряд из тех, кому ты можешь доверять – как себе.