Графиня поневоле

Но произошло совсем неожиданное, что скорее можно назвать свершившимся чудом, чего не просто не ожидаешь, даже представить сложно, вогнавшее в ступор даже кучера на козлах, граф, открыв дверцу кареты, произнёс:

– Милости прошу, – это выглядело странным, и не умещающимся ни в какие рамки, поступком со стороны графа, любившего эпатировать публику неординарными выходками.

Ефремушка растерялся. Он ожидал в ответ чего угодно и готов был ко всему, но только не такому ответу. «Что же такого задумал барин?» – пронеслось у него в голове с молниеносной быстротой, не оставлявшей времени на размышления.

– Так чего же ты испугался? – подначивая, спросил граф Апраксин. – Или ты не такой уж и смелый на деле?

Оставалось одно: решиться влезть в карету, но и пугало, а что если это ловушка? Ребятня, стоявшая чуть поодаль от него, также подглядывала за ним. Им также не терпелось увидеть, чем закончится всё. И он решился: если не сядет в карету, житья не дадут, засмеют.

И плевать они хотели с какой целью заманивают друга.

Отбросив все сомнения, он подошёл ближе к двери кареты и граф протянул ему ухоженную руку, под кружевной манжетой и массивным перстнем на указательном пальце, в камне которого отражались солнечные лучи, переливаясь всеми цветами радуги.

В карете стоял терпкий аромат духов и благовоний, к которым примешивался запах дыма дорогих сигар, от которых у Ефремушки закружилась голова и он уже готов был выпрыгнуть обратно, но дверца захлопнулась и граф приказал кучеру:

– Поехали

Лошади повели ушами в ожидании крика кучера и уже после зацокали копытами по уложенной булыжником мостовой, отстукивая секунды до начала новой жизни Ефремушки.

Уже в самом скором времени он позабудет, что значит воровать булку хлеба, чтобы не умереть с голоду где-нибудь под мостом или искать место для ночёвки. Но всё это произойдёт после, а пока он ехал рядом с графом, ничуть не понимая, что для него начинается новая жизнь полная самых невообразимых перипетий судьбы и только опыт, приобретённый на улочках и переулках, позволит ему избежать краеугольных камней при дворе, что подстерегали едва ли не на каждом шагу.

Глава 4

В тот момент, когда карета исчезла за углом, ребята приуныли, каким-то внутренним чутьём поняв, что Ефремушку они потеряли навсегда, о чём он сам ещё и не догадывался.