Баграмян: От Рядового До Маршала

Мол, дикари при атаке орут, а на земле первой в мире христианской церкви трезвонят, чтобы навести на противника суеверный страх. Нет, оттоманы, ошибаетесь. Этот звон адресован не вам, а самим себе. Колокол звонит о том, что нам всем надо идти в Сардарапат. Спасение надо искать там, а не в горах, какими бы неприступными они ни казались.

Кони Пятого полка – армянской породы. Они, наверное, с нами заодно – за свободу, за то чтобы древний собор не стал мечетью. Вот кавалеристы уже у самих холмов, рвут грязь, землю, весь мир, но карабкаются ввысь.

И сквозь ветер, шум и скорость бессмертный полк уже видит лицо аскяра, засевшего на нашей земле. Лицо это вдруг растягивается в улыбке и через звон колоколов до меня доносится: атээээш![20 - «Огонь» на турецком]

И ударил «максим», захваченный в Эрзеруме. И все они падают, все до единого. И церковный колокол продолжает звонить уже как на поминках о пятом полке кавалеристов-смертников. Или кавалеристов-бессмертных…

– Вас вызывают в штаб Силикяна, – слышу я сзади голос Арменака.

Генерал Мовсес Силикян стоя говорит в трубку аппарата связи. Вокруг него сидят несколько военных, в основном в форме царской армии, другие одеты на национальный лад. В комнате густой дым от табака. В углу, склонившись над картой, сидит командир разведотряда Баграмян.

На другом конце провода – партийный лидер Арам Манукян.

– Значит, в городе подумали, что я отступил? – спрашивает Силикян. – Да, отступаю, но это не отступление… Ничего необычного, Манукян, так тоже бывает.

Это называется манёвр. Маа-нё-ёвр. A как ещё их вытянуть из этих проклятых холмов? Так что никакой паники.

АРАМ МАНУКЯН

Манукян в Ереване за старшего. Именно его вечно спокойный голос возобладал над криками тех, кто предлагали сдать Сардарапат и всю Араратскую долину и отходить дальше в горы. В мае 1915 года тот же Арам был душой и головой обороны Вана до прихода туда царской армии, о чем прочли в газете Ованес, Армо и Цакан. Цепкий ум, рассудительность, олимпийское спокойствие и розовые очки в сторону: Арам был уникален на политической палитре своего времени.

Этот гроссмейстер кризисных ситуации как будто всегда знал, что именно надо предпринять, когда и как. И никакой паша, никакая отборная дивизия, или цейтнот, казалось, никогда не нарушат холодного хода его мыслей. Он, как и в 15-м в Ване, не командир, но душа судьбоносного сражения.

– Хорошо, генерал, паники не будет. Что ещё?

– Я вернул село Сардарапат.