Бузовьязы. Люди и судьбы. Книга вторая

Сами же большевики писали по поводу такой политики в деревне следующее: «Нужно же наконец понять, что такая политика по отношению к деревне слишком дорого может обойтись нашей революции. Обычно мы спохватываемся тогда, когда уже бывает поздно… Пишут также, что в деревне произошел перелом. Пожалуй, правда, перелом произошел: пьянство развивается… власть проклинают, слово “коммунист” стало ругательное…». Такого же рода неутешительные для коммунистов выводы звучали и с периферии. Советская власть еще в годы гражданской войны обрела цензуру.

Перлюстрация писем была обычным делом. Обстановка тех дней хорошо видна и из писем простых граждан Уфимской губернии.

Политика «военного коммунизма» по отношению к крестьянству обернулась для последних большой бедой. В 1921 году из-за сильнейшей засухи начался голод. Засуха сжигала все, земля от зноя потрескалась, реки обмелели.

Среди архивных материалов сохранилось письмо председателя Бакалинского волисполкома заведующему Уфимским губернским земельным управлением Беляеву.

То, что обрисовано в этом письме, безусловно, происходило и в других районах Башкирии. Поэтому приведем некоторые выдержки из этого письма:

«По уборке хлебов с поля 1921 года осенью крестьяне сняли не хлеб, а исключительно суррогат, лебеду. Когда произвели ее в обмолот, то крестьяне пали духом и в надежде прожить 2-3 месяца лишь только на суррогатах, не поминая уже хлеб. Прожив означенное время, стали они весьма голодать, в большинстве у крестьян лебеда кончилась, уже приступили к уничтожению скота – коров, лошадей, овец… Дети бродили по улицам со слезами.

Вымирали целыми семьями, жители искали… себе продукты питания. Открылось в большом размере воровство, грабежи, убийства и, кроме того, людоедство. И те маломощные крестьяне закончили свой рабочий скот в продукты питания… За период весны 1922 года кончили кошек; из рек лягушек, раков и других водных животных… В настоящее время, в июне месяце 1922 года, голодовка свирепствует так же, как и в апреле и мае месяце…».

То же самое происходило и на территории современного Кармаскалинского района.

Старожилы утверждали, что муку делали из лебеды и из желудей. «Известия Башкирского ЦИК» это время описывали так:

«Затерянные среди снежной пустыни, башкирские деревни, отстоящие на сотни верст от железных дорог, обычно поддерживали между собой связь конным путем, но теперь вследствие бескормицы лошади почти все погибли, и всякая возможность общения с внешним миром для этих селений потеряна.