Жизнь прожить… | To live a life…

Ну потерпи ещё немного, прошу тебя.

– Нет. Обещаю тебе, это будет моя последняя просьба. Подбери для нас подходящее место – небольшой дом по нашим деньгам. Я не буду загружать себя тяжёлой работой. Дети станут помогать, да и ты часто будешь заезжать. Увидишь, так будет лучше. Ну пожалуйста, прошу тебя.

Она заплакала, тихо, сдерживая себя, и от этого горестного содрогания плеч, склонённой головы, полотенца, прижатого к лицу, невыносимая жалость стиснула сердце Иона. Он увидел вдруг, как она изменилась. Увидел, как много седины в её волосах, какими узкими стали её плечи, как заострились колени.

На всём протяжении её болезни, то есть долгих шесть лет, он не видел, чтобы ей было так плохо, как в эту минуту.

Смахнув слёзы и откашлявшись, потому что от увиденного перехватило горло, он сказал как можно спокойней:

– Ложись спать, Габи, я уберу всё. А завтра мы с тобой поедем посмотреть пару домов на продажу. Я видел объявления. Мы ещё заживём как в прежние времена. Только не плачь.

Подняв лицо, она смотрела на него, не вытирая слёз, и столько благодарности и надежды было в этих красивых и усталых глазах, что он почувствовал, как горло опять сжало, словно обручем.

Погладив Габриэлу по плечу, он вышел из комнаты.

«Надо пойти в чайную», – подумал Ион. Немного времени ушло, чтобы убрать со стола после ужина и пристроить мерина на ночлег. Когда Ион насыпа?л овёс (он всегда кормил мерина перед сном), в их спальне погас свет…

В помещение чайной Ион сразу был оглушён многоголосьем, хохотом, пением, доносившимся из разных углов.

Гуляние было в разгаре…

«Ну конечно, сегодня суббота», – подумал он, оглядываясь в надежде встретить Моше. Но тот увидел его раньше. К слову, Ион так ни с кем и не завёл дружбы. Немногословный, мало пьющий, редко появляющийся здесь, он так и не стал своим в этом заведении. Вместе с тем его уважали за то, как он работал. В небольшом городке и хорошая, и плохая репутация распространяется очень быстро. Ион работал в любое время суток, был безотказным, не жадным до денег.

Бережно относился к перевозимым грузам, почти всегда сам загружал и разгружал подводу. А самое главное – никогда не нарушал договора.

Моше громко позвал Иона к своему столику, попросив освободить для него место. Но Ион, подойдя, поздоровался со всеми и прошёл в самый дальний и тихий угол чайной. Там можно было поговорить так, как хотелось ему сейчас.

Через минуту Моше присел рядом, захватив с собой графин вина и тарелку с брынзой, хлебом и зеленью.