Империя предков

Какая там тысяча, не говоря о тумене. Десятка, так десятка.

– Сайн-байна, – услышал вдруг чей-то радостный, но знакомый голос.

То был тот самый парень из Баргуджин-Тукум, подскакавший незаметно сбоку. Хотя, он и был весь в раздумье, что и не увидит никого как следует.

– Сайн-байна, – ответил он ему не так уж радостно, всё ещё подгоняемый ветром тихой грусти.

– Меня определили воином в десятку Одона. Он из племени олхонут. А ты домой?

– Нет, я тоже в войско.

– А не к Джэбе ли ты попал? – кажется, этот парень именем Баяр-Туяа родом с берегов Уды – реки племени хори земли Баргуджин-Тукум при рождении не заплакал, увидев белый свет, а громко рассмеялся, вон какие радостные лучи так и брызгают из глаз, точное отображение его имени.

– Нет. Буду у Джучи командиром десятки, – отвечал он немного с грустью.

– Вот это да! – восхитился этот парень с северных краёв, совершенно не замечая никакого подобия на грусть. – А кто этот Джучи?

От его восхищения, может, немного и повеселело на душе.

Откуда знать ему, что он из знати племени унгират, очень близкий родственник жены самого хана ханов, а удостоен всего лишь командира десятки и не больше того. Что понимает этот парень с Баргуджин-Тукум, с краёв, которых степные войны последних десятилетий обходили далеко стороной.

– Джучи – старший сын великого хана, – просвещал он этого тёмного парня, чья доблесть выражается пока лишь в одной безмерной радости, хотя, отчего и не радоваться, когда вместо беспросветного рабства оказываешься в войске непобедимого хана, хотя и сам он мог разделить вместе с этим парнем эту далеко не завидную участь.

– Сайн-байна. Дорогу ищете? Могу подсказать, – раздался сбоку чей-то бойкий возглас.

Оба разом повернулись от неожиданности. «Ещё один такой же радостный…» – подумал без всякой злости Жаргалтэ.

– Покажи, раз такой, а то сомневаюсь я, – ответил всё так же знатный родственник Борте.

– Я в расположение Мухали. Не туда ли вы?

– Нет, – ответили разом и Жаргалтэ, и Баяр-Туяа.

По дороге пришлось разговориться, ибо этот парень пребывал в таком же бодром расположении и был столь же словоохотлив, как и этот парень, ставший воином Джебе. Звали этого парня Элбэг. То-то вот такое изобилие радости. Но когда ещё дальше разговорились, то и вовсе повеселел Жаргалтэ. Оказывается, этот парень тоже из знати, из племени олхонут. Но радость вселила не это, другое. Он, также из знати, тоже назначен командиром десятки. Но ничего.