Повседневная жизнь в Северной Корее

Диктор с восторгом говорил о высоком качестве продукции и впечатляющих масштабах производства.

«Ха! Если там производят столько галош, то почему же у моих детей их нет?» – со смехом спросил Чан По. Эти слова слетели у него с губ, прежде чем он успел подумать о последствиях.

Госпожа Сон так никогда и не узнала, кто из соседей донес на ее мужа. Но о его замечании очень быстро доложили главе инминбана – местному церберу, который в свою очередь передал информацию в Министерство защиты государственной безопасности. Под этим зловещим названием в Северной Корее функционирует политическая полиция, обладающая обширной сетью информаторов.

На каждые пятьдесят человек приходится как минимум один доносчик: это больше, чем у печально известного восточно-германского Штази, чьи архивы рассекретили после объединения Германии.

Шпионить друг за другом в Северной Корее было чем-то вроде всеобщего хобби. Слежка за гражданами вменялась в обязанность членам Союза социалистической молодежи, таким как тот подросток, который остановил госпожу Сон, когда она забыла надеть значок.

Эти ребята смотрели за тем, чтобы люди не отступали от принятой формы одежды, не надевали джинсы или футболки с латинскими буквами (это считалось проявлением симпатии к буржуазным режимам), не носили длинных стрижек. Партия регулярно выпускала указы, гласящие, что длина мужских волос не должна превышать пяти сантиметров. Исключение (два дополнительных сантиметра) делалось только для лысеющих. Злостных нарушителей арестовывала полиция нравов.

Полицейские наряды, патрулирующие улицы в поисках нарушителей, имели право без предупреждения врываться в любой дом. Они искали людей, которые превышали лимит энергопотребления, пользуясь лампочками мощностью более чем 40 ватт, электроплитками или скороварками для риса. Однажды во время такой неожиданной проверки человек засунул электроплитку под одеяло, и дом загорелся. Часто полицейские наряды приходили после полуночи, чтобы проверить, нет ли в квартире гостей, оставшихся ночевать без специального разрешения.

Это считалось серьезным проступком, даже если речь шла об иногородних родственниках, не говоря уж о тех случаях, когда посетитель оказывался любовником.

Но соглядатайством занимались не только дружинники и полиция. Каждый должен был докладывать о подозрительном поведении окружающих и любых нарушениях правил. Поскольку страна не могла позволить себе электронные средства слежения, органы государственной безопасности просто полагались на стукачей.