Повседневная жизнь в Северной Корее

В газетах время от времени появлялись статьи о детях-героях, которые предавали своих родителей. Оказаться обвиненным соседом в очернении режима было проще простого.

Чан По допрашивали три дня. Следователи кричали на него, обзывали его последними словами, но не били – по крайней мере так он сказал жене. Позднее он признался, что вывернуться ему помог хорошо подвешенный язык. В свое оправдание Чан По говорил только правду. «Я никого не оскорблял. Я просто обмолвился о том, что не имел возможности купить эти ботинки и было бы хорошо приобрести хотя бы пару для моей семьи», – возмущался он.

Следователи поверили. Благодаря животику и угрюмому выражению лица, он выглядел как типичный партийный работник. В конце концов, дело закрыли, а мужа госпожи Сон отпустили без наказания. Когда он вернулся домой, жена устроила ему взбучку похлеще полицейского допроса. Это была самая ужасная ссора за все время их совместной жизни. Причиной гнева госпожи Сон стало не только мужнино неуважение к власти: она впервые в жизни всерьез испугалась.

Сама Хи Сок всегда вела себя безупречно и даже в мыслях не имела, что и она может оказаться уязвимой.

«Как ты мог сказать такую глупость при соседях? Разве ты не понимал, какой опасности подвергаешь всех нас?» – негодовала госпожа Сон. И муж, и жена прекрасно осознавали, насколько им повезло. Не имей Чан По безупречных анкетных данных и не будь он членом партии, он бы так легко не отделался. Помогло еще и то обстоятельство, что госпожа Сон несколько раз избиралась главой инминбана их дома и была на хорошем счету у работников органов госбезопасности.

Замечание вроде того, что вырвалось у Чан По, обеспечивало человеку срок в лагерях, если только нарушитель не занимал высокого положения в обществе. Супруги слышали историю о мужчине, который пошутил по поводу роста Ким Ир Сена и получил пожизненное заключение. А одну работницу с фабрики госпожи Сон арестовали за какую-то запись в дневнике. Тогда Хи Сок не испытала сочувствия к бывшей сослуживице. «Наверное, предательница получила по заслугам», – подумала госпожа Сон. Впоследствии ей стало стыдно за такие мысли.

Инцидент был исчерпан. Испуганный пережитым, Чан По теперь осторожнее высказывался на людях, зато в мыслях заходил далеко. Много лет Чан По боролся с сомнениями, которые порой закрадывались ему в душу. Теперь эти сомнения сгустились до полного неверия. Как журналист Чан По получал больше информации, чем обычные люди.