Борщевик

– Поехали, – крикнул я Реджу. – Показалось, наверно.

И мы продолжили путь.

Следовали мы за звуком сирены, к ней прибавилась еще одна, третья, четвертая, пятая… Возможно ли такое, что туман может блокировать и звук? Или это из-за содержания в нем множества тяжелых веществ?

Примерно в это же время на другом конце поселка гулял по полной темноте и в полном неведении о происходящих с нами ужасах Павел. Я его встретил только в обед, в том же кафе, где мы все вместе отмечали юбилей Реджа – чуть не забыл упомянуть, ему исполнилось вчера 30 лет.

Жизнь только начинается в этом возрасте, говорили мы ему. Павел считал, что только к шестидесяти. Он был не особо разговорчив, еще более не был в обед следующего дня, того дня, когда мы случайно встретились с ним после ночной разлуки. Павел сидел за барной стойкой и медленно пил квас. Куда ты пропал, спрашивал я его, все ли с тобой в порядке, и все в этом духе. Я рассказал ему о том, что все намного серьезнее, чем мы думали, что нужно срочно собирать всех в лаборатории, на что он мне хмуро ответил:

– Правда? Их куда больше, чем вы думаете.

Целое поле, поля смерти…

И залпом выпил кружку кваса.

Глава вторая

Опыт

– Паша, о чем ты? – с тревогой спросил я у него.

Кружка кваса была пуста. Только горстка пузырьков и маленькая смоляного цвета лужица остались на дне. Павел вытер со рта остатки кваса об рукав.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Павел посмотрел на меня угрюмо как никогда прежде. – Их много. Я видел… Это кошмар.

Я, я, не знаю я что и ответить. Никогда таких растений… Не приходилось мне встречать их, понимаешь?

– Опустим это, куда ты пропал прошлым вечером? Мы обыскались тебя.

– Плохо искали, – Павел позвал жестом бармена и попросил налить ему еще кваса. – Еще кружку.

– Может, пива? – отозвался бармен, протирая белым полотенцем граненый стакан.

– Не люблю, – у Павла случилась легкая отрыжка. – Дьявол. Ой.

– Ну так ты расскажешь?

– Да что тут рассказывать! Ну струсил я! Сам не знаю, что на меня нашло.

Да, струсил. Хоть и бывало хуже. Да! Ничего не мог поделать с собой. Зря конечно, все это…

– Не думаю, Паш. Все равно видел бы ты, что творилось там прошлой ночью. Ну то есть этой.

Павла рассмешили мои слова.

– Что?

– Вы видели только малость. Ох, – Павел сделал еще один залп. – Как же их там много. Просто жуть. Ты когда-нибудь видел поле ромашек? Видел? А? Вот я видел, когда был совсем маленьким. Мне дед показывал.