ПОЗЫВНЫЕ «СОТЫ»

– А то глядеть буду, как она рогачом-то махает, того гляди перевернеть все, неумеха.

– Баб Настя, не в службу, а в дружбу, научи мою женку похлеб варить.

– Еще чаго, ентому сами научаются смалу. А коль неумеху взял – сам и учи. Не подпущу к печи, – ворчала бабка Настя, – пускай скотиной займатся… Петька ухмылялся и отшучивался.

– Ты, мой принц, – говорила Мария перед сном.

– Какой я те принц, – смеялся Петька, – голодранец без порток.

– Нет, такой как ты, без порток не останется.

– Хорошая ты Машка.

Через год Петр держал на заскорузлых от работы руках первенца. – Ой, Маш, возьми, не мужичье это дело, пущай хоть подрастет, штоли. Звать-то как будем?

– Анной, – заулыбалась Мария.

– Это че ента, бабу распустил, сам называй! – вмешалась бабка Настя.

– А это, уж наше дело, Анна, значит Анна, – отрезал Петр. В маленькой Анютке души не чаяли. – Нюрка-то вся в мать. Чернявая, да капризная, – ворчала бабка Настя.

– Не Нюрка, а Анечка, – возражала Мария. Работать в колхоз Петр жену не пускал, объясняя всем, что баба должна заниматься домашним хозяйством, хотя причина крылась не только в этом.

Боялся он, что крестьяне заметят в Марии чужеродность. Бабка Настя молчала, не в ее правилах выдавать чужие тайны, это Петька приметил сразу. Другие молчать не станут. Так что жила Машенька в заточении у бабки Насти, тихо, без лишних слов управляясь по хозяйству.

– Ты, Маруська, как и не баба вовсе, – заметила как-то та.

– А как кто?

– Да что за баба без языка? Все молчком… А так вот светлее как будто от тебя стало.

Глава 4

Деревня постепенно разрасталась, со всех сторон появились соседи. Мария была вынуждена идти в колхоз, оставляя Анютку на попечение бабушки. Второго ребенка родила на колхозном поле при вязке снопов, раньше срока. Приплелась домой к ночи, завернув почти безжизненное тельце в передник. Маленькая Анютка, увидев истекающую кровью мать, подняла крик и спряталась за широкой бабкиной юбкой. Петр, весь вечер проискав жену в поле, вернулся следом.

В отличие от здоровенькой толстушки Анюты, новорожденная, пролежавшая на печке, без признаков жизни, вдруг замяукала. Мария неистово бросилась выхаживать малютку. И на работу больше не ходила. – Пусть убьют, а дите не оставлю! – заявила она мужу.

– Не убьют. А ты теперь настоящая крестьянка, в поле рожаешь, – попытался посмеяться Петр.

– Я теперь мать, – глаза Марии налились яростью.

– Какая же ты красивая! МАТЬ.