В поисках смысла

Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этот массив почти безымянных профессоров… Без массовой поддержки этой профессуры революция не имела бы никакой общественной опоры.

(Иван Солоневич, «Великая фальшивка Февраля», Кубань, № 4, 1990.)

Примером того, на что была способна эта интеллигенция, может быть такой случай. Но прежде чем вспомнить о нём, позволю себе небольшое отступление.

Вообразим ситуацию, сложившуюся в развитом обществе: представим себе, например, европейскую страну конца века девятнадцатого, в которой могло бы произойти следующее: некто – под благовидным предлогом, ловко затемняющим подлый обман – добивается аудиенции у высокого представителя власти и, когда тот собирается ознакомиться с поданным прошением… стреляет в него в упор.

Что должно последовать за этим в нормальной стране? Уходящий вглубь веков, ещё от римского права исторически сложившийся закон должен действовать однозначно: пойманный на месте преступник будет судим и неотвратимо получит должное наказание.

Ну а теперь об имевшем место быть происшествии.

В ходе судебного заседания человеку, вышеописанным образом преступившему закон, судом присяжных выносится… оправдательный приговор, встреченный рукоплесканиями (!) – и преступник освобождается в зале суда! Случилась, можно сказать, этакая либеральная нелепость мирового масштаба.

Выше изложены подробности дела Веры Засулич, имевшего место быть в конце семидесятых годов X?X – го века в столице (!) царской России и давшего всей Европе неслыханный пример «демократии».

Тут надо дать отчёт по поводу самого смысла случившегося. Что же это такое – милая, прекраснодушная компашка присяжных на суде вместе с присутствовавшими рукоплескантами? По сути – это срез тогдашнего общества, то есть яркие выразители царящей в нём атмосферы.