В поисках смысла

Присяжные оправдывают террористку, покушавшуюся на представителя власти! И происходит всё это в то самое время, когда уже началась охота на самого царя (освободителя)!

Так можно ли было оставаться в уверенности, что после подобных чудес ничего не произойдёт с целой страной?

* * *

Как ни странно – и вопреки распостранённым в западных странах сведениям, – Россия начала ХХ – го века была… либеральнее самой Европы! Мог ли, например, в Германии какой – нибудь деятель культуры, призвавший к свержению кайзера, остаться безнаказанным? Вопрос риторический.

Не то было в России, когда Горький, уже написавший «Песнь о Буревестнике» и, будучи в Нижнем Новгороде членом марксистского кружка, явившийся автором прокламации с призывом к борьбе с самодержавием, в феврале 1902 года… избирается почётным членом императорской Академии! Что ж, ошибку исправляют. Как водится, тут же следуют протесты (в том числе и от почётных академиков Чехова и Короленко), а сам автор по сути преступного деяния отделывается легко.

Как же, однако, по – другому всё это видится с временн?й дистанции в целый век! Более чем оригинальным можно назвать как раз отношение самог? императора к подобным вещам. И столь мягко шутить по такому поводу самодержцу огромной страны выпадет недолго…

Какая атмосфера царила в начале века XX – го в столице империи, когда в интеллигентской среде кружились головы от дарованной манифестом царя свободы, – красочно живописала остроглазая Тэффи в своих воспоминаниях (на склоне лет в эмиграции она сама с изумлением спрашивала себя: неужели всё это было?).

«Россия вдруг сразу полевела. Студенты волновались, рабочие бастовали, даже старые генералы брюзжали на скверные порядки и резко отзывались о личности государя.»

Упомянув, что в литературных кругах созрела необходимость создания газеты либерального направления с привлечением… социал – демократов, Тэффи, сама принявшая в этом участие, обрисовала, как 27 октября 1905 – го года появилась первая «Новая жизнь» с главным редактором Румянцевым – газета, которая пошла нарасхват.

«Газетой интересовалась, конечно, интеллигенция. Новизна союза социал – демократов с декадентами (Минский и Гиппиус), а к тому же ещё и Горький, очень всех интриговала.

В нашей роскошной редакции и начали появляться странные типы. Шушукались по уголкам, смотрели друг на друга многозначительно.