Флотская богиня

Майор Гайдук мрачно покачал головой: после начала войны он не раз задавался одним и тем же вопросом: «Куда же она девалась, эта непобедимая красная авиация, с ее “сталинскими соколами”»?!

Барон фон Штубер снисходительно ухмыльнулся:

– Откровенно говоря, мне нравится, как ваше командование создавало режим секретности этому объекту, словно находился он на вражеской территории.

– Практически так оно и было, – в сердцах обронил чекист.

Барон вызывающе, напористо хохотнул:

– А что вас удивляет? – проворковал он.

 – После всех тех бессмысленных репрессий, посредством которых вы буквально залили кровью свою землю…

– Врагов хватало, это точно, – как-то двусмысленно признал Гайдук. – Примером тому – ваши познания о базе.

– Стоит ли расстраиваться из-за пустяков? Все, что мы должны были знать о «Буге-12», мы знали. Например, о секретном подземном хранилище горючего, расположенном вот под этим, – постучал пальцем по карте Штубер, – холмом, рядом с вашим фортом; а еще – о подземном командном бункере, скрытом за бронированными дверями и имеющем тайный подземный ход…[9 - В 70–90-х годах XX столетия, вплоть до развала Советского Союза, на территории, где происходят описываемые события, располагалась система подземных точек (шахт) базирования ракет дальнего действия, с ядерными боеголовками и подземным командным пунктом.

]

– Неужели все наши игры в «объект особой секретности» на самом деле ничего не стоили?! – раздосадованно покачал головой Гайдук.

Барон понял, что это уже не игра.

Это досада профессионала, вынужденного проигрывать так вот, глупо, на поле боя, которое он считал своим победным.

– Даже не стану убеждать вас в этом. Странно, что ваше командование не взорвало базу. С заводами, фабриками и водокачками оно обычно так не церемонится.

– Сам удивляюсь. Здешнее командование, очевидно, не решилось, а московскому оказалось не до нее. Или же все понадеялись, что, пока вы разберетесь, что к чему, наши войска уже вернутся. От меня-то вы чего добиваетесь?

– Для НКВД вы уже, так или иначе, предатель Родины, достойный петли или пули в затылок.

Услышав это, Гайдук поначалу встрепенулся, готовясь яростно возразить. Однако вовремя спохватился и произнес самое благоразумное, что и должен был произнести в данной ситуации:

– Вполне допускаю… Вы намерены завербовать меня, превратив в агента абвера или сразу же в диверсанта?

– Вряд ли вы понадобитесь нам теперь в какой-либо из этих ипостасей.