Флотская богиня

– Разведчик, стало быть, или как?! Из окруженцев, может?

– Те, кто много знал и долго расспрашивал, давно в Сибири отдыхают, – проворчал майор.

Старик вскинул брови, ожесточенно поскреб неряшливую бороду и признал:

– Теперь вижу, что свой; из этих, чай, из партейных энкавэдистов…

– Хочешь убедить, что не рад этому?

– Был тут у нас один такой, из пришлых, из тех, что сначала коллективизацию проводили, а затем «врагов народа» по селам выискивали, – погрустнел селянин. – Безземельный, безграмотный, наглый… А самое страшное, что безголовый.

Наган под нос кому ни попадя тыкал и все кричал: «Я вас научу, как в “коммунизьму” верить!»

– Судя по твоему настроению, старик, так и не научил.

– Не успел, – покачал головой хозяин, взбираясь на передок водовозки. – В овраге за селом нашли его, с вилами в животе. Уж больно лют был. Кто отважился порешить его, – так и не определили, зато село благодарно вздохнуло.

– Считаешь, что при германцах будет легче, нежели при коммунистах? – спросил Гайдук, во всю стегая кнутом уставших лошадей.

Неприязни к этому рослому, костлявому старику он не ощущал, однако понимал: с таким же «благодарным вздохом» тот и ему в спину способен всадить вилы.

Старик свернул самокрутку; даже не намереваясь угостить Гайдука, закурил, и только тогда рассудительно ответил:

– Германцы – они кто? Они – чужие, враги. Убивать да грабить пришли. А чужого ненавидеть всегда проще, нежели своего. Даже если этот «свой» тоже убивать да грабить горазд.

Когда подошли к оврагу, старик прокричал высунувшемуся из своего окопчика пулеметчику, чтобы тот не вздумал стрелять, потому что одна важная птица хочет поговорить с командиром.

– Неужто германцы парламентера в гражданском решили подослать? – осклабился красноармеец.

– Да нет, вроде бы из наших, из особистов, – ответил старик. Затем он немножко помялся, и, недобро взглянув на майора, добавил: – Хотя проверить все-таки надо бы.

– Что ты мелешь, старый упырь? – незло оскорбился Гайдук, уже успевший взобраться на одного из коней, предварительно связав его повод подвернувшейся под руку веревкой с поводом свободной лошадки.

 – Как только в селе такого терпят?

– А мы ноныча все бдительными стали, – невозмутимо пожал плечами сельчанин и, слегка прихрамывая, побрел назад, в свою часть села.

18

Лощинин появился значительно раньше, чем она ожидала. Он приехал на велосипеде, который скрипел, взвизгивал и тарахтел так, что слышно было за версту.