Опаленные войной

Затем еще группка – с двумя пулеметами, причем один пулемет, с длинным ребристым стволом, явно был трофейным.

– Что, посмотрим, как рванут? – спросил водитель мотоцикла, видя, что охрана оставляет ближние от моста окопы и ячейки.

– Думаешь, уже будут рвать?

– Самое время.

– Может быть. Отходят, очевидно, последние.

– Только любоваться здесь нечем. Надо поскорее вырываться из этой пробки. Боюсь, что сейчас всю эту вереницу накроет артиллерия.

– Э-гей! – прокричал раненый боец, семенивший вслед за группой пулеметчиков.

 – Погодите взрывать! Там еще какая-то часть! Целая часть идет! Там, за холмом!

– Какая часть?! Откуда она взялась?! – офицера, выскочившего из блиндажа, Громов узнал сразу. Это был тот самый майор-бонапартист. – Там уже не должно быть никакой части!

– Может, с севера подошли. Там моста нет.

– Разве что с севера.

– Да вон они, командир! – во всю глотку заорал офицер, возглавлявший последнюю группу отходивших. – На подводах и строем! Не менее батальона!

– Неужели сняли заслон?!

– Не положено! Заслоны еще на холмах.

– Выясним, Бонапарт, выясним…

– Слушай, парень, – скомандовал Громов водителю. – Заверни-ка ты в переулок. Подождем еще минут десять. Что-то мне в этой истории не нравится.

– На том берегу всего лишь заслон, и все? – ошарашенно спросил водитель, пораженный тем, что он услышал.

– Если он действительно есть.

– Значит, уже сегодня на том берегу Днестра будут немцы?

– И румыны – тоже, – мрачно уточнил заросший грязной щетиной солдат, подошедший прикурить.

 – Севернее города они и так уже на мелководье плещутся. Еще вчера вечером вклинились. А туда дальше, – махнул рукой на юг, – они давно на левом берегу реки. Так что, братки-браточки, самый раз уколдошиваться отсюда, пока в мешок не сунули.

– Ну ты, паникерша в обмотках! – прикрикнул на него водитель, косясь на сошедшего с мотоцикла Громова. – Никаких «мешков» не будет, понял?

– Мне что? Спросили, я ответил.

– Лучше скажи, как они там вообще… неужели в наглую прут?

– Завтра сам увидишь, – не мог простить ему своей оплошности пехотинец и, так и не дождавшись огонька, попросту забыв о нем, побежал догонять своих.

Лавируя между повозками и машинами, мотоцик-лист с трудом пробился через переезд и начал медленно отъезжать от моста по дороге, ведущей вдоль железнодорожного полотна, чтобы где-то там подождать его.

Громов видел, что Мария все время оглядывается и как будто хочет что-то крикнуть ему.