Плацдарм непокоренных

Впрочем, с хутора тоже пора отойти. Еще одна такая атака, и они зажмут нас возле штолен. Тогда каждый боец будет на счету.

– И зажмут, – согласился Звонарь. – Лед на реке уже вон какой. К утру оттуда попрут. Но драться здесь все же можно. Лучше позиций не найти.

– Слышал, ефрейтор, – обратился Беркут к Арзамасцеву, – а ты говоришь: долг солдатский нам не ведом. Пока мы вместе, несколько дней еще продержимся. И врага продержим.

– А не продержали бы – так что, фронт рухнул бы?! Или, может, только на наших штыках он и держится?!

– Все может быть, – рассудительно покачал головой Беркут.

– Или молитесь, – проворчал ефрейтор.

– Разговоры прекратить, слушайте приказ: остаетесь пока здесь и внимательно следите за распадком, вдруг кто-то из вермахтовцев оживет. Я же сбегаю на хутор, посмотрю, что там делается. Старшим остается ефрейтор Арзамасцев.

Но, уже уходя от бойцов, капитан услышал, как Арзамасцев негромко спросил Звонаря:

– Думаешь, по такому льду действительно можно пройти от берега до берега?

– Если за день не пригреет, да под луну чуть сильнее прихватит, – хоть танком езжай, – подогрел его дезертирское настроение рядовой.

3

Беркут знал, что рано или поздно приказ этот из штаба дивизии последует: нужны были сведения об огневых точках на правом берегу, вообще о ситуации на правобережном участке, подступающем к Каменоречью.

– Кого пошлем? – обратился капитан к Глодову, как только прочел поданную ему радистом радиограмму.

– В принципе сформировать группу несложно. А вот, чтобы в составе ее оказался человек, хоть немного знающий деревню и окрестности.

– Среди бойцов есть местные?

– Надо бы спросить. Хоть один должен бы обнаружиться.

– Кого бы вы ни спрашивали, отцы-командиры, все равно выяснится, что такой боец у нас один – Калина Войтич, – объявил случайно оказавшийся здесь Мальчевский, привыкший в промежутках между боями околачиваться возле офицеров.

– Она не является бойцом, – мгновенно отреагировал Андрей. – Никто в состав гарнизона ее не зачислял.

– А кто должен был зачислять ее, праведницу варфоломеевскую? Она сама себя… хоть в Генштаб зачислит. Если только ей вздумается.

– Отставить, Мальчевский. Сами прекрасно знаете, что бойцом Красной армии она не является, – ворчливо известил капитан.

Мысль о том, что он должен рисковать Калиной, показалась Андрею дикой и совершенно невыносимой.