Стоять в огне

– По нашим данным, отряд создан недавно, всего лишь в феврале – марте. И сейчас активно пополняется. Как и ваша команда, – язвительно уточнил Ранке. – А это, как вы понимаете, благоприятный для нас период. Нужен надежный человек, способный внедриться в подпольную сеть, связанную с отрядом. Это позволит одним ударом…

– Понял, господин подполковник.

– Вот и прекрасно. Только решать нужно срочно. Вы можете назвать такого человека?

Штубер задумался. Кто знает, повезет ли его группе в дальнейшем, а пока что о состоянии ее подготовки будут судить по результатам операции в «Мстителе».

«Но кого предложить? Должен быть кто-то из русских… Ворон? Сотник? Ангел?.. – лихорадочно припоминал своих агентов. – Не то, все не то! Разве что Звонарь?.. А что, это кандидатура. Тем более что после сегодняшних “развлечений” он преспокойно сможет выдавать себя за человека, бежавшего из лагеря военнопленных, из полиции, гестапо – да хоть из ада… Об этом позаботимся».

– Желаете встретиться с ним лично? – спросил Штубер у подполковника, еще не называя кандидата.

– Завтра же, в десять утра. Кто он? Кличка?

– Звонарь.

– Звонарь? Кличка в общем-то знакомая. Сейчас мои люди заглянут в соответствующее досье. Надеюсь, он именно тот человек?

– Полагаю, именно тот. Однако не следует думать, господин подполковник, что я собрал под свои знамена весь цвет немецкой разведки и диверсионных служб.

– Я далек от этой мысли.

– Поэтому остановимся на формуле: даю лучшее из того, что мне досталось.

 – Штубер специально подчеркнул это, чтобы, в случае провала Звонаря, иметь моральное право не нести слишком суровой ответственности за агента, о котором и сам был невысокого мнения и на которого не слишком полагался. Он ведь и рекомендует этого Звонаря только потому, что под рукой нет никого более стоящего.

9

Отдохнув несколько минут в рощице за селом, Крамарчук быстро проскочил широкую, прорезанную ручьем долину и, осторожно оглядевшись, вошел в лес.

Розовато-седое солнце осталось где-то за холмом, здесь же, на равнине, в лесу, уже царил вечерний сумрак, каждый куст обретал какие-то причудливые, отпугивающие очертания. И небо, бесцветное и холодное, растворялось в хмурых вершинах елей.

Избегая тропинок, он шел напрямик, через заросли и крутые овраги, в которых можно было бы укрыться в случае опасности. Смерть Корнева потрясла сержанта. Федор принял его пулю. Это он должен был погибнуть, он!..