Власов: восхождение на эшафот

Как бы он ни относился сейчас к полководцу, разгромившему его войска, далеко не каждый повел бы себя с ним с такой уважительностью – это поверженный командарм понимал. И пытался ценить.

– У вас будет полтора часа на обед и небольшой отдых, генерал. После этого вас отвезут на аэродром. Сопровождать вас будет лейтенант Пельхау, – повел он подбородком в сторону переводчика, уже стоявшего у двери, – и офицер СД, который ждет в моей приемной[18 - За аббревиатурой СД первоначально скрывалась служба разведки и безопасности войск СС, созданная еще в 1931 году.

Летом 1934 года она была признана единственным разведывательным и контрразведывательным органом нацистской партии, а летом 1944 года, после ликвидации абвера и ареста его руководителя, адмирала Канариса, СД была подчинена также и военная разведка. Местные отделения СД подчинялись Главному управлению имперской безопасности, во главе которого к моменту пленения Власова стоял Рейнхард Гейдрих. В 1943 году его сменил обергруппенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер. ]. Все, генерал, не смею вас больше задерживать, – вежливо склонил голову фон Линденманн.

– Надеюсь, мы с вами еще когда-нибудь увидимся, – произнес Власов, все еще пребывая в растроганных чувствах. Но в ответ услышал ироничное:

– Не думаю, чтобы мне пришлось брать вас в плен еще раз, генерал.

– В этом мире все может быть, в стремени, да на рыс-сях, – уже под нос себе пробубнил Власов.

12

– Штурмбаннфюрер, по-вашему – майор СС, Герман фон Шелвиг, – по-русски представился рослый, плечистый офицер СД, ожидавший Власова в приемной.

– Генерал Власов, – пробубнил пленный.

– Мне приказано доставить вас в лагерь, генерал. Сейчас вы идете на обед, затем небольшой отдых и – на аэродром. Ваш пистолет, – вернул он пленному отобранное у него адъютантом перед беседой с фон Линденманном личное оружие.

– Странно, – повертел в руках пистолет Власов.

– Что вас удивляет, генерал?

– Считал, что уже не вернете.

– Правда, теперь оно без патронов, однако само возвращение оружия пленному – дань уважения к его чину. Ну а защиту мы вам гарантируем.

Слова он коверкал безбожно, тем не менее говорить пытался уверенно и даже бегло. Другое дело, что при этом в голосе его не проявлялось ни интонаций, ни эмоций. Даже когда приказывал лейтенанту-переводчику доставить пленного в офицерскую столовую, поскольку сам он обязан был ознакомиться с протоколом допроса.