Жребий вечности

Это Гренландия? Нет? Континент подо льдами? Мир – в глубине континента, подо льдами? Так это, стало быть, Антарктида?!

– При чем здесь Антарктида?! – нервно забарабанил пальцами по столу Ракетный Барон. – Ничего мы там не получим! Ничего! Дисколет – это не земная, а космическая технология. Если у антарктов и есть дисколеты, то получили они их из космоса. По крайней мере, их технологию, принцип работы двигателя и аэродинамические основы построения этого типа. И им запрещено распространять эти знания без согласия из космоса.

Так что нас специально сбивают с толку.

– Или наоборот, – возразил Скорцени, – указывают вполне земной путь в космос – через Антарктиду. «Не с теми контакт устанавливаете! – вот что говорят нам сейчас Высшие Неизвестные. – Разберитесь с тем, что уже создано вашими предками на вашей же планете!»

– Ну, не знаю! – начальственно ударяет ладонью по столу барон фон Браун как раз в тот момент, когда на галерке появляется доктор Зиверс. – В любом случаю заниматься земными поисками этих знаний придется вам и вашим коллегам, Скорцени.

Вас, господин Зиверс, это тоже касается. Мое дело – устремляться в небо.

– Извините, барон, но я считаю, что сеанс был очень удачным! – откровенно обиделся на него реальный руководитель «Аненербе».

– В том смысле, что с нами стали о чем-то там говорить, а не послали к дьяволу?

– О дьяволе в этой святой обители ни слова, барон. И потом, надо послушать, что скажут дешифровальщики и что там, на рисунках Марии, на открывшихся ей во время видений чертежах.

– Детскую мазню лунатика – вот что вы на них увидите.

– Не зря я говорил, что вам не следовало приходить на этот сеанс! – леденеет голос штандартенфюрера СС Вольфрама Зиверса. – Ваше неверие в возможности и расположение к нам Высших Неизвестных – оно здесь неуместно и недопустимо! – бросает покровитель аненербовских колдунов, уже стоя на выходе. – Тонкие материи космоса чутко улавливают присутствие подобных отрицателей, им претит ваша энергетика скептицизма!

Этот аргумент Зиверса действует неотразимо.

Нет, поначалу он все же по инерции ворчит: «Тонкие материи, тонкие материи!», – но затем умолкает, поднимается со своего кресла и, виновато посматривая то на штандартенфюрера, то на Скорцени, прохаживается по галерке, хотя размеры ее на нервные метания явно не рассчитаны.

– Ладно, – наконец бросает он. – Пойдем к дешифровальщикам, посмотрим, что они нам скажут.