Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 5. Том 1

Затем, почти не останавливаясь, спросил:

– Красноармейца нет? Его бежаль туда! – он махнул рукой в горы. – Его совсем бежаль, вас бросаль! Теперь мы, румынски армия, хозяин, поняйл?

Катя в ответ машинально кивнула головой и направилась к крыльцу. За ней, с опаской поглядывая по сторонам и держа винтовки на изготовку, последовали трое солдат. Они вошли в дом, быстро обошли все комнаты, заглянули во все углы и, убедившись, что квартира пуста, прошли в соседнюю квартиру Звонарёвых. Увидев, что и там мужчин нет, вернулись на кухню Алёшкиных и стали осматривать шкафы и печку.

Накануне вечером Катя напекла из кукурузного крахмала булки, выглядели они очень красиво – пышные, румяные, радовали взор, хотя на вкус и не были особенно хороши. В последнее время это было единственное лакомство, которое радовало детей. Булки лежали на столе, прикрытые полотенцем. Один из солдат, приподняв полотенце, принял их за пшеничный хлеб и радостно воскликнул:

– Клеб, клеб, клеб!

К столу подбежали и остальные солдаты.

Все они с жадностью стали хватать румяные булки, распихивать их по карманам и толкать за пазуху. Один сразу надкусил, и его лицо выразило разочарование. Он недовольно буркнул:

– Кукуруза! – но, тем не менее, с жадностью продолжал есть.

В это время в кухню вошёл молоденький офицер, одетый в какую-то вычурную, совсем не подходящую военному времени, форму. Он что-то сердито крикнул солдатам и те мгновенно выскочили во двор.

Затем он повернулся к Кате, вместе с ней обошёл всю квартиру и на довольно сносном русском языке спросил:

– Какая у вас семья?

Катя ответила. Тогда он снова спросил:

– Где муж?

– В Красной армии.

– Значит, бежит от нас! – насмешливо заметил офицер. – Дети где?

– В окопе.

– Можете привести их сюда. Русских солдат мы прогнали далеко, теперь безопасно. Мы отдохнём в станице и пойдём их догонять. Вы будете тут, – офицер показал рукой на маленькую комнатку, соединённую с верандой, выходящей в огород, и ранее служившую Борису кабинетом.

В конце 1941 года в эту комнатку вселили эвакуированную из Ленинграда женщину. Вскоре к ней приехал и муж, но за несколько дней до прихода румынских солдат они оба куда-то исчезли, так что комнатка стояла пустой.

– А здесь мы поселим наших солдат!

Он помолчал немного, затем добавил:

– Двадцать человек, места хватит. Я буду жить у соседей.