Возвращение на Голгофу

Орловцев помнил патриотическую манифестацию в Вильно накануне объявления мобилизации, где восторженная толпа безудержно славила Ренненкампфа и буквально несла его по улице на руках, будто он уже совершил свои военные подвиги.

Из Симно командующий отправился к штабу 3-го корпуса в Олиту, где выступил перед казаками и в лазарете вручил награду первому герою войны – Козьме Крючкову, картинно сняв георгиевскую ленточку со своей груди.

В этот же день Уфимский полк двумя колоннами двинулся из Симно на север, к станции Вержболово*.

Шли побатальонно с интервалами, далеко по округе разлеталась залихватская русская военная песня:

– Взвейтесь, соколы, орлами!

Полно горе горевать!

То ли дело под шатрами

В поле лагерем стоять!

– Лагерь – город полотняный,

Морем улицы шумят,

Позолотою румяной,

Церкви маковки горят!

– Там едва заря настанет,

Строй пехоты зашумит,

Барабаном в небо грянет,

И штыками заблестит!

– Развернется там с зарею

Молодецкая игра,

Строй на строй пойдет стеною,

И прокатится ура!!!

– Эй, служивые, шире шаг!

И снова, высоко взлетело в небо:

– Все послушны царской воле,

По «отбою» кончен спор,

И на прежнем бранном поле

Песню дружно грянет хор:

– «Слава матушке России!

Слава русскому Царю!

Слава вере Православной!

И солдату молодцу!»

Три дня полки шли ускоренным маршем, делая до тридцати верст в день, и к вечеру 16 августа вышли к границе южнее Вержболово, как раз когда заканчивалась стычка русской кавалерии с немецким батальоном, сделавшим вылазку в город.

Части дивизии заняли фронт с севера на юг протяженностью почти в шесть километров. Южнее, ближе к берегу Виштынецкого озера, расположилась 40-я дивизия 4-го корпуса. А севернее, вдоль стратегического шоссе на Кёнигсберг, стояла 25-я дивизия. Телефонная связь между частями не работала, конница практически отсутствовала, поэтому Орловцеву приходилось все время курсировать на выделенном ему жеребце Бархате между штабом дивизии и полками.

Поздно вечером из штаба армии пришел приказ корпусу Епанчина – ранним утром 17 августа перейти границу Восточной Пруссии и наступать на юг от Сталлупенена в направлении прусских деревень Допенен* и Гёрритен. Полку уфимцев предписывалось взять деревню Гёрритен, наступая в центре фронта 27-й дивизии. Офицеры и солдаты, несмотря на усталость после марша и грядущие опасности, находились в боевом, приподнятом настроении, форсили и подшучивали друг над другом.