Добрый убийца

Кастровский открыл свой деревянный чемоданчик, и через час Проскурина стала копией эскиза на картоне.

– Взгляните, Марк Захарович, – попросил Кастровский режиссера, который все это время не отрывался от своих бумаг. Тулевич отложил листки, спрыгнул в зал и пропал в темноте. Через минуту послышался его, восторженный голос.

– Божественно. Как вы, родные мои, думаете?

Вместо ответа во мраке партера раздались аплодисменты. Проскурина вздрогнула. На сцену стали подниматься артисты. Все радостно пожимали Проскуриной руки и говорили комплименты.

– Итак… – потирая ладони, сказал Тулевич. – Все по местам! Начнем репетицию. Сцена первая, картина первая. – И, повернувшись в сторону темного зала, крикнул:

– Толечка, родной мой, музыку!

5

Из больницы Петра Григорьевича привез домой Глеб. Квартиру в Чертаново после разгрома, который учинил в ней Кадков, эстонская бригада не только восстановила, но довела до невероятного шика. Ерожин не мог узнать свое прежнее жилье. Стены, сантехника, светильники – все строители заменили на самое что ни на есть современное.

Надя с удовольствием наблюдала за реакцией мужа, когда он, прихрамывая, оглядывал кухню, ванную и комнату. На месте старого телевизора стоял «Панасоник» с огромным экраном. Кроме того, в квартире появился музыкальный центр, – Где ты взяла на все это деньги? – изумился Петр Григорьевич, усевшись в кресло.

– Кроткий выдал твои проценты от прибыли, за время, что ты руководил фондом. И еще кое-что от этого у нас осталось, – ответила Надя, довольная впечатлением, которое произвели на Петра новая обстановка и ремонт.

– Ну, ну… – задумчиво произнес Ерожин, все еще не придя в себя от увиденного. – Надо бы лично поблагодарить Вольдемара.

– Лично не получится. Эстонцы уже работают в Киеве, – улыбнулась Надя.

– Как насчет новоселья? – спросил Глеб, застывший возле шефа.

– Не нависай, сядь. Больно ты велик для нашего дворца, – усмехнулся Ерожин.

Глеб осторожно пристроился на краешек другого кресла, а Надя забралась с ногами на диванчик.

– С новосельем я бы потянул. Дай оклематься, – ответил Глебу Петр Григорьевич.

Он хоть и чувствовал себя неплохо, но после больницы спешил наверстать упущенное время и скорее открыть бюро.

– Можешь познакомиться с корреспонденцией. А я пока пойду осваивать кухню. Там столько всего, что сразу не разберешься. – Надя отправилась хозяйничать, выдав мужу пачку писем и журналов.